Если вы смогли смотреть с равнодушием, как катает Камила Валиева новую произвольную программу, не надо вам ходить на фигурное катание. Не ваше это. Музыка – из фильма «Шоу Трумана». Человек в реалити-шоу. Если языком аннотации: все вокруг – игра, шоу, а он актер, не подозревающий об этом, от него ничего в этой игре не зависит.
Пекин-2022 звучит на льду в прямом смысле слова. Сначала идут текстовые новости о шокирующей пробе, а финальная поза – напоминание о том, как терзали Валиеву после полученной информации иностранные журналисты, сквозь строй которых она как-то даже прошла, закрывшись капюшоном.
Идею программы предложили Этери Тутберидзе и Даниил Глейхенгауз. Но сначала спросили: хочет ли, может ли Камила снова затрагивать эту тему? «Мне показалось, что эту программу нужно проживать, и я согласилась».
То, на что решились Камила и ее тренерский штаб – Этери Тутберидзе, Даниил Глейхенгауз и Сергей Дудаков, – не видится лично мне эксплуатацией эмоций, которые пережили в Пекине многие, наблюдая за внезапной допинговой историей и вспыхнувшей затем со всех сторон истерией.
Эта программа – желание проговорить случившееся самым доступным для Камилы образом: выразив чувства через элементы на льду. А, проговорив, выбросить из себя, оставив в прошлом. Отпустить, отпустив и себя в будущее.
Спорно? Возможно. Но очень сильно. И – беспрецедентно втягивая зрителей в прокат. Приковав глаза, заставив замереть.
Камила говорит, что, когда впервые слушала музыку, не могла сдержать слез. Потом на тренировках такого не было. На Ходынке присутствие зрителей заставило взметнуться эмоции. «Стояла и понимала, что у меня наворачиваются слезы, а мне нужно кататься. Все было до дрожи, но я счастлива, что смогла это сделать. Я просто хотела показать всем свою историю и донести ее до зрителей через программу. Мне кажется, удалось», – скажет Камила. Со слезами скажет тем, кто глотал во время программы такие же слезы.
Еще в первый день прокатов фигуристка зашифровала послание зрителям, прочертив его рукой в воздухе через азбуку Морзе. Эти тире и точки, которые отстучала Камила во время короткой программы под саундтрек из фильма «Интерстеллар», потом повторит по просьбе ведущего Максима Транькова весь зал на Ходынке. «Вера». Столь нужное Камиле слово.
Когда Валиеву спросили журналисты, почему, по ее же собственным словам, именно веры ей не хватило на Олимпийских играх в Пекине во время личного турнира, она признается: «Я не хочу ничего произносить». И пояснит – оставлю это для себя, потому что каждый трактует объяснение по-разному.
Наверное, поэтому она и прокатала свою историю. И в этот раз – после обрушившихся на лед воспоминаний Камилы – трактовка и оценка программы тоже будут разными. Пусть. Кто-нибудь обязательно углядит в возвращении к столь чувствительной теме лишь голый цинизм: выжать даже из такой ситуации предельно все. Или провокацию: дело еще не закрыто.
Останется ли эта произвольная-шок на весь сезон? Наверное, сейчас этого не знают и тренерский штаб, и Камила. Да и надо ли? Может, будет уже и чересчур. А возможно, что с каждым разом Камиле будет все легче и легче.
Но этот прокат в Москве войдет в историю. Уже вошел. По смелости (кто-то назовет наглостью), по неожиданности задуманного и его уникальному воплощению именно сейчас, когда никто не знает финала. Решения по делу Камилы о нарушении антидопинговых правил нет, реакцию общества (при любом из двух вариантов решения) ей еще придется вновь пережить.
И все же – она уже шагнула в будущее. Позволила себе это сделать. Шагнула и к ресурсу прочности, казалось, утерянному во время сорванной произвольной программы в Пекине. Валиева не пошла в Москве на элементы ультра-си, но и не допустила ошибок. Фигуристку спросили, были ли мысли сняться с произвольной программы, раз она из-за не залеченной до конца травмы пока остерегается их делать. «Знаете, для меня главным сейчас было не выполнение элементов», – ответила Камила. И все-таки подчеркнула, что к сезону готовилась, значит – надо было откатать чисто.
Автор: Ирина Степанцева