«Насколько я помню, перед началом процедуры социологи говорили о 80–90 % желающих принять участие в референдумах и очень значительной доле избирателей, готовых отдать голос за предлагаемое на них решение. Судя по результатам тех небольших экзитполов, которые есть сейчас, эти прогнозы указывали верный тренд. Интерес и к надомному голосованию, и к мобильным участкам для голосования большой, кое-где даже возникают очереди.
Конечно, есть разница между ДНР и ЛНР, с одной стороны, и Запорожской и Херсонской областями, с другой. Если для первых это этап движения по присоединению к России и референдум является лишь подтверждением выбранного пути, то для других территорий это первый шаг, на котором они определяют свое будущее. Это подогревает интерес к процедуре со стороны тех людей, которые живут там сейчас или находятся в пунктах временного размещения.
Киев неоднократно говорил, что не признает эти референдумы легитимной процедурой. Поэтому обстрелы с украинской стороны могут вызвать вполне однозначную реакцию у жителей «линии соприкосновения». Для них участие в референдуме будет демонстрацией того, что их не устраивает эта ситуация. То, что частично явка на референдум и доля голосов за может быть реакцией на действия Украины, – это факт».