На вопрос о моем первом рабочем месте, всегда отвечаю, что это была швейная фабрика. Нет, шить я не умею. Посадить за машинку меня никто, конечно, не рискнул, я всего лишь обрезала нитки с готовой продукции. Эта должность носила громкое название «швея-ручница». Но на самом деле, мой трудовой путь начинался с должности пастушки. Да, да, я пасла самых настоящих коров, с рогами и копытами.
Дело было так. В то время мой муж не имел постоянного заработка, я только окончила институт, естественно, нигде не работала, а кушать что-то нужно было, тем более что, ближе к Новому году наша семья ждала прибавление. Наступила весенне-летняя пора. В деревне, где жили мои родители, куда-то подевался пастух: то ли умер, то ли спился, я уже не помню. И вот маме пришла идея отправить новоиспеченного зятя в поле на заработки. Казалось бы, чего сложного: лежи себе на лугу, поглядывай изредка на буренок, главное, в навозную лепеху не вляпаться. А оплата получалась вполне себе, приличная. Сказано-сделано. Пошли мы на деревенский сход – место, где собираются жители деревни и «рядят» пастуха, собеседование вроде как. Больше желающих не было, получив пару наставлений, мой муж, который к корове ближе, чем на сто метров не приближался, был посвящен в пастухи. Я как верная жена, согласилась разделить все тяготы пастушьих будней.
Весь вечер мы пыхтели над изготовлением кнута. Мой отец пастух бывалый, кто ж в детстве в те времена коров не пас? Кнут должен свистеть в воздухе, удар быть звонким, устрашающим, дабы держать стадо. Муж пробовал ударять кнутом о землю, но слушался он новичка плохо. «Научишься», - ободряющее трепал по плечу тесть зятя.
Вставать нужно было рано, в аккурат с петухами. Моему мужу, привыкшему спать до обеда, это казалось самым сложным. После десятиминутной борьбы с желанием еще поваляться, он все-таки поднялся. Позавтракав, вооружившись плетками, в резиновых сапогах и брезентовых плащах, мы пошли по деревне собирать коров. Стадо состояло из пары десятков взрослых коров, около десятка телят и четырех коз. Первый день хозяева сами провожали свою скотинку до места выпаса, поэтому справились мы с этой задачей просто.
Как оказалось, это вообще, самое простое в работе пастуха. Сложно удержать стадо в поле. Буренки мирно жевали травку, хозяева потихоньку разошлись по домам, на небе щедро светило солнышко, над ухом весело жужжали слепни. И тут один теленок, издав бодрое «му-у-у», рванул через выпас домой. Муж кинулся за ним, размахивая плеткой, но теленок, конечно, оказался быстрее. Вслед за ними, побежала мама-корова, а уж там и все стадо подтянулось. Остановить их уже не было никакой возможности, и мы вернулись домой. Так, с неделю, мы бегали за рогатыми парнокопытными, иногда даже удавалось кого-то вернуть, но теперь мы были умнее: важно не одного удержать, а стадо.
Всю эту неделю за нашими мучениями наблюдал колхозный пастух. Однажды, завидя очередную буренку, которая пыталась дезертировать с поля, он преградил ей путь. «Ну, б…, скотина, пошла на место» - лилась чисто русская речь, раздался свист кнута, и к нашему искреннему удивлению, коровка поспешила вернуться обратно. К нам подошел мужчина: «Видел, как надо? Учись, студент!».
Так прошла еще неделя. Мы уже знали самых непослушных подопечных и старались держать с ними ухо востро. Это те же дети: кто-то спокойно себе пасется, кто-то вечно шалит и пытается задирать других. Вот одна из непосед снова намылилась сбежать. Муж попытался воспроизвести все то, что недавно слышал, но скотинка посмотрела на него своими огромными умными глазами, будто говорила: «не смеши мои копыта», и унеслась прочь.
Шла к концу вторая неделя нашей вахты. Животные уже попривыкли к странным пастухам, только одна упрямая Зорька баламутила все стадо. Муж отлучился к речке, я была одна и не спускала с Зорьки глаз. Смотрю, бочком-бочком, направляется животное слинять. Я побежала наперерез, поскользнулась о навозную кучку и плюхнулась прямо туда. От боли и досады у меня потекли слезы. Я вспомнила все нецензурные выражения, которые мне когда-либо доводилось слышать, ожесточенно хлестнула плетью, больно ударив себя по ноге, и снова заругалась на корову. Уж не знаю, то ли пожалела меня Зорька, то ли что-то щелкнуло в ее телячьем мозгу, но буренка остановилась, развернулась и пошла обратно. Это был первый день, когда домой вернулось все стадо вовремя. Так от гордости меня не распирало, даже когда мне красный диплом вручали.
