С 12 сентября телеканал «Культура» транслирует сериал «Спрут» — знаковый детектив, ставший символом перемен (как минимум — телевизионной сетки) в позднем СССР. Как и тогда, во второй половине 1980-х, итальянец Микеле Плачидо в образе комиссара Каттани сражается не просто с мафией, а с глобальной несправедливостью этого мира. Максим Гревцев взглянул на «Спрута» из 2022-го, рассчитывая увидеть экспонат телемузея, но нет: сериал о бессмертной мафии за прошедшие годы так и не устарел. Поэтому и относиться к нему нужно соответствующе, избегая спойлеров. Вдруг кто-то не смотрел.
Сицилия — солнечный край на отшибе европейского юга. Отсюда до вечно нестабильного Туниса ближе, чем до древних стен Рима. Апельсиновые сады и шпили католических костелов веками диктовали здесь собственный, совсем не столичный образ жизни. Еще в XIX веке на острове зародилась Cosa Nostra — как бы сейчас сказали, организованная преступная группировка, — «крышующая» местных фермеров. С годами мафия крепла, и к концу прошлого столетия уже стала силой, которая держит в страхе весь регион. У преступных семей все схвачено — и горе тем, кто встанет на пути кровавого бизнеса. Ночью на трассе близ безымянного города обнаруживают убитым начальника местной криминальной полиции Аугусто Маринео, 12 лет боровшегося с мафией. На вакантную должность назначают человека из Милана — комиссара Коррадо Каттани (Микеле Плачидо), которому надлежит остановить расцвет преступности. Но этот самый город, якобы спокойный в сравнении со всей остальной Сицилией, уже давно под колпаком. Мафия и вправду спрут: охватывает все сферы человеческой жизни — от лавочной торговли до высших инстанций. В ней повязаны торговец автомобилями Санте Чиринна (Анжело Инфанти), адвокат Терразини (французский артист Франсуа Перье) и местный банковский магнат Равануза (Джефри Каплстон). Щупальца тянутся в городскую ратушу, на местное телевидение и даже в столицу. Недружелюбная атмосфера города, где все против всех, проверит на прочность идеалы Каттани — человека, на первый взгляд, железно нацеленного расправиться с беззаконием. «Мафия существует там, где граждане не верят государству», — скажут однажды комиссару на светском приеме. Поразительно, как восприятие этой фразы меняется со временем. В 1986 году, в пору еще не ослабевшего идеологического контроля, «Спрут» должен был вызывать у советского зрителя любопытство и жалость: посмотрите, мол, как они там бедные живут. Что же это за мир такой, где преступность и государство спаяны в единый монолит, а последнему честному человеку приходится пройти через такое страшное испытание? Но вскоре станет понятно: «Спрут» был не предостережением для СССР, а первой завуалированной демонстрацией реальности. Уже в следующем году вся страна будет следить за судебными процессами «Хлопкового дела» (Узбекистан, так вышло, наша Сицилия), позже в обиход войдет знакомое разве что вдумчивым читателям Ильфа и Петрова слово «рэкет». А потом локальная мафия и вправду станет для многих символом хоть какого-то порядка в пору самоустранения правоохранителей и государства как такового. И не такими уж бездушными окажутся связанные омертой жители приморского сицилийского городка. Обстоятельства, в которых они оказались, внезапно станут очень знакомыми, а в отечественное кино начнут проникать новые герои. Те, кто на манер комиссара Каттани, берут все в свои руки («Я объявляю вам войну» Ярополка Лапшина) или же погружаются в новое безумие, разыскивая государство в себе («Макаров», «Дюба-Дюба»). Спустя десятилетие, когда эта эпоха уже будет объектом рефлексии, появится «Бандитский Петербург», основанный на книгах журналиста Андрея Константинова. Он много возьмет от «Спрута»: не только формат мини-сериала, объединенного одними героями, но и пыльно-серую мораль.
Рассчитать коэффициент влияния «Спрута» на отечественного зрителя и кинематографию по понятным причинам невозможно. Само за себя говорит то, что поколение детей выросло на дворовых играх про комиссара «Катанью» (он забавно слился в умах мальчишек с выдающимся ругательством Михаила Боярского). В 1991 году Микеле Плачидо сыграет главную роль в жестоком фильме Владимира Бортко «Афганский излом», где заговорит голосом Олега Янковского. Так лик итальянского полицейского, героя не нашего романа, вспыхнет и в наших реалиях. Он, оказывается, нам тоже необходим — чтобы научиться простому жизненному правилу: мир несовершенен, но это не значит, что нужно перестать бороться. Казалось бы, при чем тут наша сегодняшняя страдающая эпоха?