Санкции у них, икра у нас

За неимением ничего лучшего и более существенного наши западные партнеры включили в очередной санкционный пакет строгий запрет на поставки русской икры, водки и табака. Ну с табаком все ясно, мы не Куба, а потому и прежде мир сигарами не снабжали. А вот икра с водкой — это товары особые, товары имиджевые, которые столь же плотно ассоциируются с Россией, как пицца с Италией или коньяк с Францией.

К слову, весной на покупки у нас икры и «беленькой» в Европе уже накладывали строгое табу. И ныне повторили запрет, видимо, потому, что такой шаг доставляет европейцам особое удовольствие от ощущения удара по святому для каждого русского. У нас, как известно, водку пили даже шатающиеся по московским улицам медведи-балалаечники. Бутылки «Столичной» в комплекте с икорными стеклянными баночками еще со времен уже былинной холодной войны были стандартными подарками советских командировочных на Западе. Они и проходили по графе «сувениры». А во времена перестроечные наши сограждане, испытывавшие обидный дефицит свободно конвертируемой валюты, пытались с помощью все тех же национальных товаров наладить прямой натуральный обмен с иностранными бутиками. Так была во многом подорвана государственная монополия на внешнюю торговлю.

Да что далеко ходить за примерами водочной дипломатии. Порошок — концентрат для производства у нас «Пепси-колы» приходил в порт Новороссийска в обмен на поставки за океан все той же «Столичной», прославившей на весь мир ныне уже не существующий силуэт гостиницы «Москва». Правда, в моменты обострения двухсторонних отношений водка наша неизменно подвергалась форменным издевательствам. Ее, родимую, американские экстремисты под камеры даже выливали в канализацию.

Другое дело, что наша водка давно стала терять свои позиции в мире. Государство в сутолоке девяностых утратило право на некоторые популярные водочные бренды. Упорно судилось ради их возвращения, но многие сорта национального напитка сейчас массово производятся за границей. Наша страна вяло защищала сам термин «водка», хотя историк Вильям Похлебкин ясно доказал его русское происхождение.

Но это не мешает и полякам, и французам широко называть «водкой» свои спиртовые напитки. Притом, что мы-то обязались не использовать термин «шампанское». Выходит, что в одностороннем порядке. Так что нам есть что предъявить и в этом смысле нашим либеральным правительствам, страдавшим низкопоклонством перед Западом. Это я к тому, что и без нынешних санкций мы не особо напрягались в защите своего фактически национального достояния. А вспомним, как украинцы радовались, когда борщ, овощной суп спорного происхождения, был ЮНЕСКО объявлен их национальным достоянием.

В результате в 2021 году объем поставок нашего алкоголя в Европу едва достигал 160 млн евро в год. А икры вообще продавали в ценовом отношении на порядок меньше. В общих внешнеторговых оборотах — просто капля в море нефти и газа. Но, повторимся, сколько водки ни продавали бы в Старом Свете поляки, шведы и французы, сочетание «русская водка» окутана неким особым флером алкогольной романтики. А вот икру уже давно в Европу усиленно поставляет Израиль, освоивший «дойку» осетров в бассейнах.

Так что, такие санкции бьют не по нашему кошельку и тем более не лишат Путина «средств для ведения войны». Тут уже что-то личное, желание ударить по легенде.