Найти в Дзене

ЛИДЕРЫ – НА ВТОРОМ ПЛАНЕ или САМЫЙ ЗАУРЯДНЫЙ УЧЕБНЫЙ ГОД

КНИГА 3. ЗИМА Часть 2. Январь-1 Начало Предыдущая часть *** Вряд ли можно было те полбокала шампанского считать достаточным для снятия напряжения количеством алкоголя, но ребята слегка расслабились - даже шутить начали. Посмеивались над тем, что шампанское закусили мандаринами и конфетами, а потом в ход пошло мясо с картошкой. Ай, да хватит вам! Главное - вкусно. Кое-как устроились за столом полубоком - чтобы и телевизор видеть: начался "Голубой огонек". Вполголоса высказывали пожелания, чтобы показали того или иного артиста. И эти пожелания даже иногда сбывались к большому удовольствию присутствующих. - О Винокур! Винокур! - оживились все, когда тот, вытаращив глаза и "надев" улыбку до ушей, начал пародировать Хиля. - Ой, а это кто? - озадаченно пытались понять, когда артист, весь извиваясь, повернулся спиной к публике, но тут же аналогичный вопрос задал кто-то из участников "Голубого огонька", и ему (а заодно и всем зрителям) ответили: - Валерий Леонтьев. "Тыниса Мяги" узнали по ак
Фото из открытых источников
Фото из открытых источников

КНИГА 3. ЗИМА

Часть 2. Январь-1

Начало

Предыдущая часть

***

Вряд ли можно было те полбокала шампанского считать достаточным для снятия напряжения количеством алкоголя, но ребята слегка расслабились - даже шутить начали. Посмеивались над тем, что шампанское закусили мандаринами и конфетами, а потом в ход пошло мясо с картошкой. Ай, да хватит вам! Главное - вкусно. Кое-как устроились за столом полубоком - чтобы и телевизор видеть: начался "Голубой огонек". Вполголоса высказывали пожелания, чтобы показали того или иного артиста. И эти пожелания даже иногда сбывались к большому удовольствию присутствующих.

- О Винокур! Винокур! - оживились все, когда тот, вытаращив глаза и "надев" улыбку до ушей, начал пародировать Хиля. - Ой, а это кто? - озадаченно пытались понять, когда артист, весь извиваясь, повернулся спиной к публике, но тут же аналогичный вопрос задал кто-то из участников "Голубого огонька", и ему (а заодно и всем зрителям) ответили: - Валерий Леонтьев.

"Тыниса Мяги" узнали по акценту - и тут же в кадре появился хохочущий певец - реальный.

- Папа их видел живых, - сказала Разуваева.

- А они сейчас что - умерли? - спросил Юрка.

- Он был на каком-то важном пленуме по градостроительству в Москве, там для них концерт устроили, много из этих было, - не удостоив его ответом, Наташа кивнула на экран.

- Ох, куда твоему папе удалось попасть! - вздохнула Вера Алексеева. - И артистов вживую видел...

Девочка говорила без особой зависти - просто отметила, что человек был на важном мероприятии и интересном концерте, однако Лариса видела совершенно отчетливо, как при Вериных словах Наташа окинула одноклассников быстрым взглядом, в котором читалось ничем не прикрытое самодовольство - дескать, не вам чета! Морда мерзкая!..

Постепенно реплики стали короче и раздавались реже, а участники вечеринки начали украдкой позевывать - в тепле и от шампанского слегка разморило. Немного встряхнул народ один из заключительных номеров - "Куплеты Цангалы" из оперы "Даиси" в исполнении Пааты Бурчуладзе.

- А чего они там саблями размахались? - не смогла обойтись без претензий Разуваева, которой чем-то не понравилась хореографическая группа.

- Там, в опере, праздник какой-то... вроде по случаю победы, - сухо произнесла Аня Новикова.

- "Вроде"... "какой-то"... - передразнила Наташа. - Ты же в музыкалке учишься! Должна знать.

- Ты тоже училась - и тоже не знаешь, - огрызнулась Аня.

- "Даиси" в школе не изучают, - сказал Алим. - Загляни в учебники по музлитературе.

- Да дайте послушать! - прикрикнул на них Юрка. - Захватывает! - сделал он вывод, когда отзвучали заключительные аккорды. - Интересно, а Стелла Валентиновна этот аккомпанемент сыграть сможет?

- Спеть захотел? - засмеялся Алим. - "Любим мы вино"? На сцену с таким не выпустят, Юр!

- Да, - вынужден был согласиться Юрка и взглянул на часы. - Вроде заканчивается?

- Да, - Миша заглянул в программу передач. - Может, один-два номера - и все. И потанцуем. А то, смотрю, сонные какие-то сидим.

- "Мы же-ла-ем сча-стья вам!.. - пели молодые голоса.

Эта песня уже прозвучала в середине передачи - и вот снова: наверное, таким образом решили завершить. "Счастья"... за пожелание, конечно, спасибо, вот только не дождешься его, этого счастья...

- Что сначала - танцы или чай? - спросил Миша, когда "Голубой огонек" закончился.

- Танцы! - дружно откликнулась компания. - Мы еще не проголодались.

- Да пусть телевизор будет! - сказал Юрка, увидев, что Миша собирается включить магнитофон. - Там же сейчас тоже танцы будут.

- Правда, правда!

- Миш, потом магнитофон - если не понравится.

- Ой, да какая разница - лишь бы ритм был.

- Танцуют все! - закричал Юрка, и все со смехом стали выбираться из-за стола и ставить стулья вплотную, чтобы не мешались.

Конечно, даже очень большая комната не рассчитана на то, чтобы в ней плясали тридцать человек. Потоптались немного на месте под музыку, и тут же всем сразу стало жарко, и все по очереди начали подбегать к окну - чтобы ветерком из форточки дунуло на разгоряченные лица.

- Взбодриться-то взбодрились, - недовольно сказала Разуваева. - Теперь мокрые... как лошади.

- Обычно говорят: "как мыши", - поправил ее Юрка.

- А неважно, как говорят, - важно, что взмыленные.

- Ну, давайте попоем для разнообразия. - предложил Миша. - Пап, дай дядь-Славину гитару! – попросил он отца, который именно в этот момент, услышав в своей комнате, что танцы прекратились, заглянул к гостям - поинтересоваться, не надо ли еще чего. – У нас своя Надя есть – она даже лучшей этой поет, которая в "Иронии судьбы". Надь, спой! Что из этого фильма знаешь…

- Спой, птичка! – присоединился Витька, подражая Мюнхгаузену из мультфильма.

Тут же все засмеялись – вспомнили, как «запел» павлин, которого просил спеть барон. Мишин отец принес из соседней комнаты гитару, протянул мальчишкам:

- Кто играет?

- Борька, - сказал Витька и, оглянувшись, растерянно воскликнул: - А куда он делся?

- Черненький такой, смуглый, да?.. Ушел, - ответил Мишин отец. – Вежливо поблагодарил, пожелал всего самого лучшего в новом году и сказал, что ему надо зайти к одной девочке – поздравить…

При этих словах все посмотрели на Алима. Тот засмеялся и взял гитару.

- Что предлагаешь? – спросил он у Нади. – Только учти, я не во всех песнях аккорды знаю.

- Она «Платочки» хорошо поет, - сказала Люся. – Или «Вагончик» – я не знаю, как эта песня правильно называется… Эта – «На Тихорецкую состав отправится»… Сыграешь?

- А-а, эту знаю, - Алим взял несколько аккордов. – Так нормально? - обратился он к Наде. – Не низко?

Надя кивнула, Алим заиграл, и девочка запела:

- «На Ти-хо-рец-ку-ю со-став от-пра-вит-ся,

Ва-гон-чик тро-нет-ся – пер-рон о-ста-нет-ся»…

У Ларисы сильнее защемило сердце: уж кому – а Надьке можно петь и про разлуку, и про прощание навсегда; она-то сама мальчишкам нравится! Ей эти разлуки - забава!..

- «Пла-точ-ки-бе-лы-е… бе-лы-е! Пла-точ-ки!!!» – вдруг фальшиво и совершенно не в ритме закричал Алим – точь-в-точь, как одна из подружек героини фильма.

Все тихонько, сдержанно усмехнулись. Таня поспешно закрыла другу рот ладонью. Надю такое «сопровождение» не сбило – он продолжала петь, едва заметно улыбаясь.

- Мне еще нравится вот эта: «Никого не будет в доме»… - сказала Надя, допев последние слова «Вагончика». – Аккорды знаешь?

- Знаю…

Следующую песню они пели уже вдвоем. У Ларисы время от времени подкатывал к горлу твердый комок, и она собирала всю силу воли, чтобы этот комок не вырвался на всеобщее обозрение потоком горьких слез, непонятных для окружающих. Она чувствовала себя среди множества одноклассников все более одинокой, никому не нужной громоздкой уродиной – никак не похожей на воздушное создание из материй, «из которых хлопья шьют». И это ощущение некрасивости и ненужности с каждой секундой подчеркивалось чужой любовью, чужим счастьем, чужой красотой. Надька с Алимом допели последний куплет, и Алим передал гитару Юрке:

- Твоя очередь… Не прибедняйся, ты поешь ничуть не хуже.

- Юр... «Калину», - несмело попросила Аллочка Ефимова.

Юрка не стал прибедняться. После звонких голосов Нади и Алима его низкий мягкий голос, звучавший с затаенной печалью, поднял в Ларисиной душе новую волну горечи.

- «За ре-кой ка-ли-на спе-е-ла-я,

На-ли-та-а-а-я со-о-о-ко-ом…»

Юрка не раз и не два пел эту песню осенью в колхозе, и Ларисе вмиг вспомнилось длинное здание общежития, звон гитары в комнате наискосок, работа в поле и в саду, собственные загрубевшие запачканные руки. Вспомнились холодные дождливые дни, когда девятиклассники безвылазно сидели в комнатах, не зная, чем заняться, и от скуки вели задушевные разговоры, каких они не ведут сейчас. Вспомнились закаты, каких не увидишь в городе, - то розовато-сиреневые, то оранжево-красные, то багровые, один даже черный с красными разводами был… И особенно отчетливо вспомнилось чувство зависти, которое возникало у нее, когда она смотрела на одноклассниц и девчонок из параллельных классов – по-рабочему одетых, растрепанных, моментами чумазых, но точно таких же, как и сейчас, улыбающихся, счастливых…

- «У ко-го-то в доме ве-се-ло,

За сто-ла-а-ми го-о-ости-и,

Гос-ти пьют за пар-ня ру-со-го,

За его-о не-вес-ту-у…»

В этом месте Юрка всегда делал небольшую остановку, медленно и задумчиво перебирая какой-то особенно напряженно звучащий аккорд, - точно так же он сыграл и спел и в этот раз, точно так же остановился и, неизвестно в который раз, задал вопрос слушателям, которые, как всегда, на него не ответили:

- «По-че-му ж иг-ра-ют груст-ну-ю

Гар-мо-ни-и-ис-ты пес-ню-у?..»

- Фю-у-у-у-у-у!.. – не выдержав, выкрикнула Лариса.

Юрка остановился, не спев последнего куплета и озадаченно посмотрел на Ларису:

- Не понял…

- А чего не понимать? – звенящим голосом проговорила она. – Когда номер не подходит, зрители свистят, а я свистеть не умею. Поэтому и говорю: «Фю-у-у…»

- И чем же у меня номер неподходящий? – Юркины глаза вспыхнули радостью в предвкушении какого-то веселого скандала.

- Калина, осень – неактуально: сегодня Новый год! Спой лучше «В лесу родилась елочка»… А мы все вместе хороводом походим!

- Странно… - Юрка принял вид напряженно размышляющего человека. – Если это от шампанского – так мы все тут одинаково выпили. Тем более по столько, что мозги съехать набекрень не должны бы… Ребята, кто видел: она с собой ничего не приносила?.. «Табуретовки» какой-нибудь налакаться не могла втихаря под вешалкой? Польтами прикрылась - и из горлА...

Никто не засмеялся: выходка Ларисы всех озадачила. Лариса, которой от всеобщего внимания стало еще хуже, поднялась и убежала в маленькую комнату Миши, которую оставили девчонкам в пользование - красоту навести, что-то в одежде поправить...

- Ларис, ты что? - осторожно спросила Марина, войдя вслед за ней.

- Я пьяная! - с вызовом заявила Лариса и упала на кровать.

Кровать в Мишиной комнате была одной из последних моделей: деревянная, низкая, с четко обозначенным изголовьем. А вот в ногах никакого ограничения не было, и именно сюда Лариса и плюхнулась, постаравшись, однако, не попасть на лежащие стопкой пальто одноклассниц (все на вешалке в прихожей не поместилось). Эх, наука, наука! Почему о тебе вспоминают в какие-то последние моменты? Вот и сейчас Лариса Третьякова, имеющая вполне заслуженную "пятерку" по физике, совершенно не подумала ни о силе трения, ни об ускорении свободного падения, ни о сложении и взаимодействии сил... Она шлепнулась плашмя на не занятый одеждой край, от этого стремительного падения шелковая ткань платья заскользила по атласному покрывалу, девочка, не имея возможности ухватиться за что-либо, начала съезжать с кровати, довершил собственный вес - и Лариса намертво застряла в узком пространстве между стеной и кроватью. Дурацкая ситуация, но Лариса неожиданно для себя самой испытала что-то вроде удовлетворения. Маринка ее, естественно, отсюда не вытащит - следовательно, позовет мальчишек посильнее. А посильнее - это тот же Олег, Янченко, Земляной... И не будут же они ее за ноги тащить! Кровать отодвигать начнут... да, сначала еще надо пальто убрать... Что там еще? Вроде тумбочка какая-то была...

- Ларис... - испуганно окликнула ее Марина и, не получив ответа, торопливо вышла из комнаты.

Вошедших одноклассников Лариса не видела - она даже специально закрыла глаза, иначе вообще по-дурацки будет выглядеть: свалилась в какую-то нору и одним глазом оттуда зыркает. Лежала и слушала разговор.

- Может, ушиблась? - с тревогой спросил Миша. - Чего она молчит?

- Марин, что тут было? - это Олег.

- Да в общем ничего... - растерянный Маринкин голос. - Я спросила, почему она ушла. Она сказала: "Я пьяная". И под кровать закатилась.

- "Закати-и-и-илась"!!! - тут же зашелся от смеха Алим. - Как авторучка!

- Слушай, Ковалев, сгинь отсюда! - разозлился Олег. - Не хватает еще, чтобы на твое ржание кто-то из родителей пришел! Это же Мишке тогда за такой Новый год достанется! Танька, уведи его! И вообще, идите все отсюда - нас с Янченко двоих тут хватит!

Шорох - выходят по одному. Скрипнула тихонько закрывающаяся дверь. Смех в большой комнате... им смешно!.. У Ларисы потекли слезы. Поскольку она молчала, одноклассники не знали, что думать. Марина торопливо перекладывала пальто на тумбочку, которую мальчишки на время отставили подальше от кровати. Олег и Володя прикидывали, как лучше извлечь Ларису из ловушки.

Продолжение

ЛЕТО Первая книга романа Лидеры на втором плане или Самый заурядный учебный год
ОСЕНЬ Вторая книга романа Лидеры - на втором плане или Самый заурядный учебный г

Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного произведения.

Совпадения имен персонажей с именами реальных людей случайны.

______________________________________________________

Предлагаю ознакомиться с другими публикациями