Встреча была случайной. Можно даже сказать, что я не при чём, что это он меня встретил.
Посудите сами. Стоял я в очереди за салатами и глубокомысленно созерцал неспешную работу новой фасовщицы.
Для новенькой она была слишком постигшей дзен. Неспешность её движений колебала мою веру в то, что я экономлю время на покупке готовых салатов.
В тот момент, когда спойствие начало оставлять меня, я почувствовал хлопок на плече и услышал голос Юрича:
— Здорово!!!
Медленный разворот в сторону источника звука позволил прийти в себя и ответить просто:
— Привет.
— Салаты покупаешь?
— Ещё нет. Жду этого светлого момента.
— А меня жена послала за винегретом. Возьмёшь на меня четвёрку, а то мы уже почти у кассы.
— Возьму, — говорю, — хорошему человеку не жалко.
— Это ты про меня или про неё?
— Вообще-то про тебя. Но твой ответ даёт богатую пищу для размышлений.
Юрич скорчил гримасу брезгливого недоверия:
— Я вас умоляю, коллега, какие ещё размышления вы собираетесь питать?
— Никакие не собирался, пока ты не стал уточнять, кто из вас с женой — хороший человек.
— Вам не удастся поссорить меня с женой! Ибо мы оба — два хороших человека!!!
— Юрич, ты, конечно, можешь прятаться за пафос, но тебя выдают твои оговорки.
— И что же они выдают?
— Не знаю. Не размышлял ещё. Я тут за салатами стою.
Тем временем фасовщица отпустила одного счастливого обладателя коллекции салатов и принялась объяснять другому незадачливому покупателю откуда растёт очередь. Со стороны казалось, что они бранятся.
— Вот, коллега, — это уже я строил из себя светилу психологии, — полюбуйтесь, яркий пример общения уверенной в себе леди с заведомо и во всём неправым неджентельменом.
Сказочно повезло мужику, что между ними была витрина. Иначе быть бы ему изрубленным в салат пластиковой лопаточкой. Валькирия. Владычица путей в гастрономический рай.
— Ну, Юрич, есть ли у тебя объяснение наблюдаемой метаморфозы.
— Коллега, в кои-то веки вы обратились к правильному эксперту. Я давно и прекрасно разбираюсь в женском поведении. Налицо переход количества раздражений в качество взаимодействия с одним из раздражителей.
— Лаконично, ёмко, точно, но непонятно. Разве это не реализация тезиса "Я — женщина. Мне можно быть ветреной*"?
— Ну-ну-ну, — тоном Шелдона Купера** снисходительно поправил меня Юрич, — ни о какой ветрености речь не идёт. Перед нами буря! Ураган! Торнадо! Стихия бушует, а не проявляет ветреность. Надо быть внимательнее, коллега. Жизнь она вообще про внимательность, а с женщнами так вообще лучше быть проницательным.
— Даже боюсь спросить, как стать проницательным.
— Только опыт, — покачивая головой ответил мой собеседник, — достигается упражнением.
Фасовщица тем временем разделалась с нарушителем порядка и весьма довольная собой вернулась к работе.
— Обратите внимание, коллега — продолжал вещать Юрич, — сейчас она даже выглядит лучше. Румянец на щеках. Блеск в глазах. Только это не надолго. Негатив был сброшен, но что займёт его место? Радость бытия или недовольство условиями бытия?
— Мне бы хотелось, чтоб первое.
— И мне. Но скорее всего будет второе. Даже не назло нам, а скорей всего в силу привычки. Какой-нибудь спесивый покупатель или равнодушный взгляд, который что-то напомнит, и всё вернётся на круги своя. Как магнитом притянутся к новой обиде старые, с новой силой закрутится колесо негатива.
Вдруг у Юрича зазвонил телефон и он на несколько секунд отвлёкся от беседы.
— Ну, всё. Мне пора, — сказал он протягивая на прощание руку.
— Подожди! А винегрет? Мы уже следущие.
— Ах, Серый. Если я решил, что винегрет нам не нужен, значит он нам не нужен.
Мы пожали руки, и он растворился в направлении касс.
* - слова леди Мэрри Кроули из сериала "Аббатство Даунтон" (на фото, кстати, она)
** - герой сериала "Теория большого взрыва"
