ЧАСТЬ ВТОРАЯ, ОКОНЧАНИЕ
Очаровательна была новая великая княгиня Кончака, нареченная в православии Агафьей. Нравом обладала тихим, незлобивым. Постепенно привыкла к русским нарядам и обычаям, привязалась к мужу, а тот берег ее. Рассчитывал, что она станет пешкой в его игре. Когда пришла пора идти на рать, вызвалась молодая княгиня идти вместе с мужем. Рыдала, на колени пала. Взял он ее. Роковым было то решение.
Сошлись войска у деревни Бортенево: тверское и московско-ордынское - с Юрием шел татарский темник. Бок о бок с князем Михаилом бился старый Олекса. Крепка была рука его и верен глаз. Как лев дрался старый воин. В кровавой сече победу одержали тверичи, “и помог Бог князю Михаилу Ярославичу Тверскому...”. Среди пленных оказалась и княгиня Агафья. Верного Олексу не нашли после боя. И в живых не объявился, ничего не знали о его судьбе.
В княжеском дворце Агафью держали в чести, как почетную гостью. Дали отдельный покой и служанок. Любое желание исполняли. А кураторство над ней отдали боярыне Ольге. После потери мужа не выходила она из комнат, ни с кем не говорила, стала немила ей жизнь. Но дело есть дело.
Поймала взгляд Агафьи Ольга и что-то шевельнулось в ее окаменевшей душе. Подкупили ее глубокие черные глаза молодой женщины с печалью и мольбой невысказанной. Одна-одинешенька, некому выплакать свое горе. Присела рядом боярыня, обняла ее, утешила ласковыми словами.
Ольга отлично понимала: жизнь пленницы-княгини дорого стоит. Многие желают скомпрометировать тверского князя. Днюя и ночуя в комнате подопечной, пробовала она каждый кусок и глоток того, что готовилось в поварне. Хотя в этом не было необходимости: все жалели Агафью, стремились порадовать. Испекла стряпуха пирог с белыми грибами специально для Агафьюшки: “Отведай, доченька.”. Нет, никто не травил молодую женщину. Вот только к грибам она была непривычна, не растут грибы в степи. Отведала пирога, и стало ей плохо. Рвало два дня, выворачивало, пластом лежала. Лекарь-немчин велел травами поить. На третий день полегчало, чаю попросила. Села на постели Агафья и, захрипев, откинулась назад. Кашлем заходится, кровь на губах. Губы синие, ртом воздух ловит, а рукой за грудь схватилась, словно от сильной боли. Лекарь помочь не смог. В те времена от тромбоэмболии не было спасения…
Пришла беда, откуда не ждали. Все успели полюбить Агафьюшку за ее кроткий нрав. Но самым дальновидным стало ясно: дорого встанет смерть ханской сестры и жены великого князя. Так и вышло: князь Юрий не столько горевал, сколько воспользовался смертью жены, чтобы обвинить князя Михаила в приказе об отравлении. Выехав в Орду, он жалобами и наветами убедил хана возбудить судебный процесс. По ханскому приговору жестоко расправились с князем.
Был у князя Михаила слуга из татар. Когда-то уступил его тогдашний хан князю, тот его выходил и определил личным телохранителем. Подобен верному псу был тот слуга, за господина убить готов. В Орду не взял его князь – знал, что едет на смерть. Узнав о гибели князя, убивался слуга несказанно.
Опираясь на палку, Ольга медленно шла по двору. Сколько горя за последнее время. Постарела она, прибавилось седых волос. Муж каждую ночь снится, зовет. И Агафьюшка. Нет ее вины, и все же… Не уберегла, не спасла. Корила и казнила себя Ольга, понимая, что ничего уж не исправить, осталась лишь скорбь до конца жизни. Шагов позади она не услышала. Вцепились чьи-то пальцы ей в шею, пронзил ее грудь татарский нож.
Любили княжьи люди свою боярыню, много добра она сделала. Возносили молитвы горячие о спасении. Много дней лежала она в монастырской келье, металась в жару, в беспамятстве мужа звала. Наконец сжалился над ней Господь: открыла глаза, посмотрела осмысленно. Отворилась дверь, и вошел в келью старый человек в темном, пал на колени перед ее постелью.
Полтора года провел Олекса Иванович в татарском плену. Раны зажили, а сердце кровью исходило. Слышал он и о расправе, учиненной над его князем. Выкупил его новый князь, Дмитрий Михайлович, и вместе с другими пленниками воротился он. С трудом узнал в этой изможденной седой женщине свою жену.
Но главное – остались живы, который раз смерть стороной прошла. Они сохранили свою любовь, а любовь спасла их. Ведь что есть Господь, как не Любовь?