Степная местность Херсонской области дает преимущество российской армии в небе. При грамотном использовании авиации вооруженные силы России смогут подавить наступление ВСУ. О том, как Россия выстраивает оборону в Херсонской области URA.RU рассказали генерал армии запаса Владимир Болдырев, генерал-майор запаса Юрий Дьяков и член комитета Госдумы по обороне, генерал-лейтенант запаса Виктор Соболев.
Украинская армия начала попытку контрнаступления на севере Херсонской области. ВСУ удалось взять под контроль несколько населенных пунктов в серой зоне. Замглавы администрации Херсонской области Кирилл Стремоусов пообещал, что украинские войска будут отброшены из захваченных сел и сообщил о перегруппировке российских войск для нанесения ответного удара.
Генерал армии, командовавший войсками Сибирского, Северо-Кавказского, Приволжско-Уральского военного округа и Сухопутными войсками Владимир Болдырев
— Какими ландшафтными и географическими особенностями обладает Херсонщина? Как российская армия может использовать их на пользу себе?
— Херсонщина — степь. Открытая местность. Очень удобная для действия в первую очередь авиации. Она слабо действовала в последние дни, потому что там была очень серьезная непогода, шли дожди, туман. Это влияло и влияет на авиацию. Но сейчас Бог даст и погода позволит, и ландшафт благоприятный. Большая надежда на действие авиации.
— Как должна выстраиваться оборона?
— Я думаю, что в городах уже давно все готово. Проведение обороны готовится заранее. По крайней мере, как сейчас, известно, войска отошли на заранее подготовленный рубеж, а подготовлены они в инженерном отношении. Они оборудованы, начиная от окопов, блиндажей, заканчивая огневыми точками, позициями. Мне кажется, мы там устоим.
Генерал-майор запаса Юрий Дьяков
— Какую тактику предпримут ВСУ для атаки на крупные стратегические точки Херсонщины?
— Противник будет применять те средства, которыми он обладает. Если есть дальнобойная артиллерия, высокоточное оружие, РСЗО, они это будут применять. наша же задача хорошо организовать разведку. Захватить «языка» (пленный, владеющий важной для командования информацией — прим. URA.RU), желательно влезть в их планы.
— Как командир должен проводить оборонительную подготовку?
— По законам стратегии это всегда на месте определяет командующий или командир, который руководит боевыми действиями на данном участке. Он определяет опасные танковые направления, для которых создаются минные поля. Фортификационное оборудование местности проводится исходя из того, какое оружие можно применить. Это определяется на месте именно тем командиром, который организовывает наступательные или оборонительные действия. Ему разведка доносит, где сосредоточение сил противника, какие условия на местности.
Член комитета Госдумы по обороне, генерал-лейтенант запаса Виктор Соболев
— У российских вооруженных сил есть опыт проведения спецопераций в разных частях света, в том числе внутри страны. Насколько полезен этот опыт при нынешних боевых действиях?
— Плохо, что мы все время используем опыт Афганистана, Чечни, Сирии. Он там абсолютно неприемлем. Опыт ведения боевых действий в этих конфликтах абсолютно несхожий. Мы там воевали с вооруженными отрядами боевиков, поэтому действовали батальонными группами, смело двигались. У них не было ни серьезной артиллерии, ни авиации, ни разведки, ни инженерных средств. А здесь совершенно другая армия европейского типа.
— Как наступление ВСУ сказывается на количестве их личного состава? Имеют ли они ресурсы для пополнения живой силы?
— ВСУ могут восполнить потери за счет тех наемников, которые туда идут. Депутат Госдумы Петр Водолацкий был под Харьковом, и он говорит, что там больше было наемников из Европы, арабских стран, игиловцев (ИГ, ИГИЛ, запрещена на территории РФ) в том числе, чем украинцев. Они пополняются по этой линии. Второе, они сохранили базу мобилизационного развертывания.
— Как российская армия исправит ошибки, допущенные под Харьковом и Красном Лимане?
— Мы сейчас воюем не с боевиками, поэтому нашей группировки явно недостаточно, и мы проводим частичную мобилизацию, создаем новые части для того, чтобы решить те задачи, которые поставлены с начала специальной военной операции. Сил, которые у нас сейчас там есть явно недостаточно, но меры принимаются, иначе мы не добьемся поставленных целей.