Увидела в новостях, что один из посёлков Николаевской области, Снигирёвку, отбили ВСУ. Накануне общалась с николаевской подругой, она рассказала, что муж её знакомой, мобилизованный, попрощался с семьёй, и их отправили на освобождение Снигирёвки. Он сказал, что не представляет, как это возможно сделать, потому что у них нет техники в достаточном количестве на том направлении. А вот сделали.
В расстроенных чувствах я написала, мол, вот, держи новость, взяли Снигирёвку. Через время подруга ответила, что у них эту информацию не подтверждают. Да и я нашла заметку, что бои идут, посёлок остаётся за нами. Обрадовалась!
"Ну вот, а я думала ты с утра и с хорошими новостями" - говорит мне подруга. Подкалывает!
"Да какие они хорошие! Уже столько этих посёлков потеряли. Не понимаю, что происходит"
"Да я сама не понимаю, то мы шли и сдавали город за городом, то вдруг в контрнаступление пошли и всё возвращаем, а вы теперь сдаёте. Может договорняк какой-то? Типа, сдать часть территорий? Я не верю, что наша армия вдруг стала так лихо воевать. Я не верю, что мы можем победить Россию"
"Вы - нет. Если бы не Штаты, возможно, всё это уже давно закончилось. Да и что это ты так в армию свою не веришь?" - усмехнулась я.
"Да потому что знаю, какой там бардак. У меня там дядя. Они уже часть оружия, которое им передали, третьим странам продали".
"Жаль, что не всё".
"Так это что правду у нас по телевизору говорят, что россияне отступают прям в серьёзных масштабах? У нас же так любят врать, что я ничему не верю"
"На этот раз - правда"
"Класс! Я рада!"
"А я - нет"
"Ну, это понять не сложно. Я и сама здесь жить не хочу. Зачем только я с Польши вернулась? Ещё и замуж вышла, ребёнка родила. Сама себя в угол загнала, а теперь сижу и ною. Переехали в Одессу, а родители дома, в Николаеве, сердце за них болит. Зато здесь жизнь продолжается. Одесситы живут так, будто нет вoйны. Квартиры покупают, ремонты делают. Я в шоке! Что с ними? Каждый на своей волне живёт. На Западной вообще возмущаются таким внутренним переселенцам, как мы. Типа, идите область свою защищать. И больше всех возмущаются те, кто в Европе сидит. Так что нет у нас здесь никакого единства. Друг друга перегрызть готовы. Мэр наш в Одессе живёт, по рестикам ходит и видосики записывает о том какие николаевцы храбрые, привыкли к обстрелам. А сам свалил. У нас, оказывается, выделили деньги на озеленение районов. Какое озеленение? Каждый день прилёты! Представляю сколько они бабла подняли вместе с губернатором. Господи, я просто хочу продать квартиру. Но разве это теперь возможно? Я хочу уехать навсегда из этой страны"
Обсудили мы и наше домайданное прошлое, и наши новые чаяния и надежды. Хорошо поговорили.
"Ну, надеюсь ваши у нас больше ничего не отожмут, и сегодня никто не умрёт" - сказала я уже прощаясь.
"А я надеюсь, что не отожмут ваши"
Мы обе как-то горько усмехнулись.
"Дожились! Наши, ваши!" - заметила я.
"А знаешь, - говорит подруга - мне нравится, что мы может вот так с тобой разговаривать о разном, что не плюёмся друг в друга ядом, не проклинаем друг друга, потому что мы не виноваты в том, что происходит, мы - заложники ситуации, заложники людей, которые решили здесь бойню устроить. Поэтому просто спокойной ночи тебе и мне, и хорошего завтрашнего дня!"
Вот на такой дружелюбной ноте и закончился наш диалог.
И я задумалась: почему я спорю, иногда и ругаюсь с людьми, с которыми нахожусь по одну сторону баррикад, в одной лодке, а с ней, с человеком, который не обрадуется победе России, я вообще не ругаюсь? Почему мы понимаем друг друга с полуслова? Почему мы можем быть тактичными в самых щепетильных моментах? Просто - почему?
