Людмила Алексеевна долго искала ключ в переполненной сумке. Затем открыла дверь, включила свет в прихожей и опустилась на лавку. Не торопясь сняла сапоги, закрыла глаза и отключилась от всего мира.
- Люсь, ты? – Она услышала голос мужа. Нужно идти готовить ужин. Совсем забыла, что Юра должен вернуться из рейса. Так хотелось отдохнуть. Когда-то давно она прочитала, что учитель и шофер – идеальный брак. Действительно, идеальный. Он всегда в рейсе, она в школе.
Сколько раз собиралась уволиться. Подруга даже работу ей находила диспетчером, в неплохой организации. Но дети, у которых она была классным руководителем, учились в седьмом классе. Она не могла их оставить. Класс сложный, разные дети, разные родители. Нельзя их оставлять.
Она и раньше уволиться хотела, но всегда были причины. Она успокаивала сама себя, что выйдет на пенсию по выслуге лет и уйдет.
Людмила Алексеевна быстро приготовила ужин.
- Ты не будешь со мной ужинать? – Удивился Юрий, увидев, что она собирается уходить.
- Тетради нужно поверить.
- А где же ты была? Разве не готовилась к урокам?
-Нет, - Людмила вдруг поняла, что ей хочется все рассказать. – Виталик, учится в моем классе. Мама у него приятная женщина. Даже красивая, можно сказать. Она родила недавно. Так вот, эта приятная женщина запивает. И в такое время Виталик не ходит в школу. Он кормит сестренку, возит её в больницу, купает, переодевает. В общем, делает все, что должна делать его мама. Я это знаю, хожу к нему домой, помогаю делать уроки. У мамы вид такой… от красоты её и следа не остается. А сегодня как-то тревожно стало. Я решила зайти к нему, а он из дома убежал. Его пьяная мать стала воспитывать. Шнур какой-то схватила. Он выскочил, в чем был, без куртки и ботинок и сбежал. Я искала его вместе с психологом и социальным педагогом. Всех друзей обзвонили, родственников нашли. Отца его. Нет его нигде. Куда он мог раздетый деться? А мальчишка-то неплохой. Испортят ведь.
- А в полицию заявила? – муж спросил с волнением.
- Конечно, в первую очередь.
- Что ты теперь сделать можешь? Теперь только ждать.
- Еще знаешь, месяц назад к нам в класс девочка пришла. Родители её в наш район переехали. Ведет себя высокомерно. Девчонок не воспринимает. Выбирает одну из компании и настраивает против всех. Не знаю, как я с ней буду работать. Девочка не активная и ленивая. Но с амбициями. Валентина Александровна ей тройку по литературе поставила. Так пришла её мать в шикарной голубой норке и заявила, что ей нужны только положительные оценки. Я даже не поняла сначала, а она деньги мне сует. Я говорю:
- Что Вы делаете? Пусть Ксюша учит и отвечает.
А она мне:
- Валентина Александровна - дурра.- Я поняла, что с ней тоже пытались договориться.- Мне не важно, что моя дочь знает, я хочу, чтобы оценки у неё только хорошие были. А в 10 классе мы репетиторов наймем, они Ксюшу подготовят к ЕГЭ, и она в престижном ВУЗе учиться будет. Может быть еще вашей начальницей станет.
Представляешь, Юр, Валентина Александровна дурра. Да я на её уроки хожу, с открытым ртом её слушаю. Умнейшая женщина! А они, значит, умные. Они хорошие оценки за деньги купят, потом репетиторов наймут и престижный институт закончат. Как работать? – Людмила закрыла лицо руками.
- Ты плачешь? Ну, еще не хватало. У тебя таких стрессов каждый день вагон и маленькая тележка. Сколько раз я тебе говорил: увольняйся.
- Уволюсь, - покорно повторила Люся. – Вот доведу своих до выпуска и уволюсь.
- О, мать, ты неисправима. Не уволишься ты никогда! - сделал заключение муж и обнял огромными руками свою крохотную Люсю.
Людмилу Алексеевну в школе звали «Люмисейка». Ей об этом сказала дочь, когда училась в пятом классе. Юля скрывала, что её мать учительница в этой же школе. «Люмисейка» было даже не обидно. Людмила свою математичку звала «Маря Харя»: её звали Марина Харитоновна, но Люся сократила. Всем понравилось. Вот и её очередь пришла, бумеранг.
Дочь в школе училась хорошо. И больших хлопот не доставляла. Всегда была договороспособна. И от этого Людмила мучилась угрызением совести, что плохая мать. Что ей всегда не до дочери. Если в школе было мероприятие и нужно присутствие родителей или помощь, Людмила всегда со своим классом находилась. Юля не обижалась, привыкла.
Когда Юля окончила школу, а затем поступила в педагогический институт, Людмила почувствовала облегчение. Совестно было, другие переживают, скучают и нервничают. А у неё времени нет, у неё чужие дети. И жена плохая. Вот сегодня совсем забыла, что муж возвращается из рейса.
Резкий звук телефона прервал мысли.
- Нашелся? Где он был? В П******? У тетки? Да как же он добрался? Без одежды, без денег? Что? Антон помог. Ну, слава Богу. Нашелся.
Теперь можно спокойно проверять тетради. А завтра назад в школу, прикрыв очками красные, от недосыпания глаза. А дети бегут навстречу радуются, обнимают:
- Людмила Алексеевна, Людмила Алексеевна! – И секреты детские ей свои доверяют, жалуются и хвастают.
Как тут уволишься?
С днем учителя, дорогие мои коллеги!