жёлто-бордовые листья везде, тут и там, под ногами
скользкие, склизкие, можно легко поскользнуться, легко упасть
на ГорВалу пешеходы сомнамбульные с зонтами
то ли куда-то идут, то ли ищут где им бы прилечь поспать
светодиодные плоские лампы в квадратной плитке
на тротуарах, меняющие свой цвет
капли дождя, как мне кажется, Альфреда Шнитке
изображающие сегодня, а может, нет
Победоносец Георгий, копьём поражающий гидру в Покровском сквере
бюсты героям, погибшим миллиционерам
тут же, по пояс, Толбухину – маршалу памятник
дождь всё раскачивает свой депрессивный маятник
волейболистки с мячом на Свободе стоят в фонтане
дождь не мешает плескаться игриво им в струях воды, один
парень сидит на скамейке и смотрит на них устало
рядом шагах в 40 может быть, на Победе, ещё из глин
чёрных такой же фонтан, только с волейболистами
тоже они свой кидают друг другу мяч
в струях воды, рядом тут же – кафе с баристами:
американо и латте готовят там... пара каких-то кляч
мокрых стоят с разноцветными яркими лентами,
пледами, сёдлами, девушки – около них:
ловят туристов, но есть в непогоду проблемы с клиентами:
ездить верхом в дождь захочет ну разве что псих
–
Аура¹, посеребрёная словно, светящаяся, современная,
с тёмно-зелёными куполами напротив – Сретенская
белая церковь, туристы, приезжие, не эфемерные
запахи кофе и масляной выпечки, равновесие
сытости к голоду постепенно склоняющие
тут из Москвы почти все отдыхающие:
ходят, разглядывают переулки и улицы, здания,
храмы церковные, набережные, среду обитания
аборигенов, скупая в конце сувениры на улице Кирова
(по предпочтениям тут, однозначно, магниты лидируют) –
всё как всегда: ведь придумывать новое лень –
проще повесить на дверь холодильника дома какую-то хрень
и вспоминать раз за разом потом иногда об этом:
как хорошо было осенью или летом
в 22-ом, в 21 веке:
так мы устроены: просто, банально, довольно-таки... в человеке
всё перемешано, свалено в кучу ненужного хлама,
проще всё было бы выбросить, но не судьба – упрямо
держимся мы за ненужные, старые вещи,
воспоминания также, что давят нас, словно клещи
–
мутно-коричневая широкая Волга
памятник Николаю Некрасову,
на постаменте стоящему уже очень долго
или давно – нет по счету большому разницы
в сквере Демидовском столп и шары гранитные
стены и башня Михайловская с дощатой крышей
здание администрации стенами монолитными
время как будто придавливает и всё делает ниже
площадь широкая перед Ильинской церковью
с белыми стенами, тёмно-зелёными куполами
вроде бы компенсирует этого часть, но мелкую,
маленькую, если другими сказать словами
в жёлто-бордовой листве здесь тоскливо осень
ищет себя, как обычно, дождём наполняя лужи
в них отражается небо свинцовое, мутное, проседь
туч, по краям грязно-белых, темнеющих в центре...
хуже
может быть, будет ещё – это ведь ожидаемо,
мы соответствуем, как никогда, погоде,
в принципе, кажется мне, не достойны рая мы –
мы разрушители все по своей природе
ведь по природе своей мы все боремся за выживание,
словно животные, место своё под солнцем,
этому нет иногда оправдания
это нас делает хуже, об этом ведь пел Высоцкий
за полусферами чёрных зонтов туристами
можно следить, не скучая почти, неделями:
как они лужи обходят, шуршат полусгнившими листьями,
смотрят на церкви и памятники, побеленные
птицами, сдвинув свои капюшоны давно намокшие,
делают фото в проёмах пустых бойниц,
у монументов, фонтанов, от ветра совсем продрогшие
дождь между тем продолжает идти, ожидаемо,
также как раньше, вниз
бьётся, стучит о зонты педантично он, о чёрно-серые ветки
всё это было уже, как и люди все эти, как все те, кто был до них
мне не понятно, зачем только нужно им это... скептик
очень давно победил во мне всё остальное... тих
день этот, следом за ним – этот вечер вроде бы
тоже, наверное – буря за ним идёт
может быть, да, может, нет... юродивый
маленький, тёмный сидит на углу... сведёт
Бог нас в могилу – нам всем предначертано
это, вопрос состоит только в том лишь – как:
все мы по факту простые смертные,
кто-то герой, кто-то трус...
по другому, увы,
никак
#остране, #ярославль