Модуль лавировал между лучами лазеров, пытаясь найти дорогу к одной из нефтяных баз.
База не была большой, у неё не было никакого особого стратегического значения, просто она ближе других была расположена к Лесогорску - соответственно было больше шансов добраться до неё живым.
Владимир не знал насколько вообще его задумка сработает, и, соответственно, оправдан ли риск, однако, приняв решение, все свои сомнения оставил на земле - иначе и не стоило садиться за штурвал.
Выстрелы порой задевали обшивку модуля, и это оборачивалось кратковременной потерей управления, но прямых попаданий пока ещё удавалось избежать.
Когда он приблизился к базе, то выстрелы стали чаще - модуль вдруг тряхнуло так, что зубы стукнулись друг о друга - монитор замигал красным, возвещая об отказе двигателя. В ушах застучало - Владимир вцепился в штурвал в попытке спланировать на базу ни во что не врезавшись. Площадку для него уже подготовили.
Модуль грохнулся точно в заданный участок - Владимир перевёл дух, выбрался из кресла пилота, поморщился взявшись за ушибленное при приземлении плечо, открыв дверцу, вышел из модуля.
Его встречали. Паренёк лет двадцати кивнул:
-Идемте скорее! - и помчался к укрытию.
Пришлось не отставать.
Небольшое административное помещение было переполнено ранеными. Владимир поморщился:
-Убитые есть?
Паренёк покачал головой:
-Нет. Нам сюда...
Комнатка оказалась крохотной, но это не имело значения. Владимир сел за стол перед камерой и вышел в эфир местного телевидения.
- Меня зовут Климовцев Владимир Алексеевич, - произнёс он, - я генеральный директор "Нейрусстроя". Сегодня утром мне было предложено отказаться от добычи нефти. После того, как я не согласился - мои базы были атакованы, полагаю, что атаки были организованы группой нефтяных компаний под руководством Ермакова Виктора Михайловича, Сениной Валентины Александровны, Косарева Павла Кирилловича...
Спустя два часа атаки на базы прекратились. Можно было лететь домой, но Владимир остался помочь с ранеными - пока последнего из них не увезли в больницу на санитарном модуле.
Теперь он мог быть свободен. На часах значилось двадцать три ноль ноль. Длинный день подошёл к концу. Андрей и Даня давно уже спали в своих кроватях.
-Нельзя, чтобы они вот так росли, не видя меня, - сказал он Кристине.
--Всё наладится, - пожала она плечами, - в крайнем случае, твою фотографию им в детской повешу.
Владимир невесело усмехнулся, покачал головой, словно сам себе возражая:
-Не смешно, - он заключил ее в объятья, добавил, - я тебя обожаю.
Двое раненых умерли в больнице. И Владимир точно знал, что это из-за него. Он устроил провокацию, благодаря которой его конкуренты потеряли всякую осторожность и нарушили закон, причем, как оказалось – довольно топорно это сделали.
Владимир рассчитывал на небольшую приостановку атак, пока пройдет проверка его, по сути голословного, обвинения, высказанного в эфире местного телевидения. Однако в ходе проверки как-то очень быстро нашлись факты, подтверждающие правдивость этого обвинения – главы компаний-конкурентов в настоящее время находились под следствием – сами компании лихорадило – их акции упали в цене. А вот доходы «Нейрусстроя» выросли. Обратной стороной была гибель двух человек.
Владимир не предавался размышлениям – его это вина или нет – он знал, что его. Вопрос состоял в другом – как поступать в подобной ситуации в следующий раз.
-Так же, - пожав плечами, ответил ему Тарасов.
Андрей Викторович прилетел на Нейрус на несколько дней – и Владимир пригласил его погостить – благо жили они с Кристиной и детьми в просторном доме, а мальчишки упорно не хотели разъезжаться по разным комнатам.
-Наверное тебе это не понравится, Володь, - продолжал Тарасов свою мысль, - но сейчас ты занимаешь такую должность и находишься в такой ситуации, что любое твое решение будет влиять на людей – кому-то твои решения будут приносить пользу, кому-то вред. Если ты просто отстранишься – это точно также кому-то поможет – например твоим конкурентам, а кому-то навредит. И даже если ты просто продашь компанию и вернешься на Землю, работать в больнице – смысл останется точно таким же. Правда, ты можешь тогда просто не смотреть новости и даже не узнать ничего, что происходит – а сейчас у тебя такой возможности нет – вот и вся разница.
Владимир скептически поморщился – слова Тарасова его не убедили.
Тот перевел дух:
-Помнишь, как ты спрыгнул с обрыва, когда мы только прилетели на Нейрус?
Молодой человек кивнул:
-Конечно.
-Я тогда прыгнул за тобой, отвел к куанам, побыл несколько дней, затем вернулся на корабль.
-Да, я это помню.
-За эту несчастную неделю, что меня не было – двух студентов покусали змеи. Оля – наш корабельный врач – тоже ее помнишь наверняка – сделала все, что могла, но один из ребят не выжил – и все потому, что я спасал тебя. И я не для того тебе сейчас это рассказал, чтобы ты начал предаваться мукам совести – это была моя вина – не твоя. Это все к тому, что когда принимаешь какое-то решение – оно может ударить по другим – и нужно быть к этому готовым. Не можешь – просто уходи и не слушай новости.
Владимир смотрел на дверь кухни, которую приоткрывали юные шпионы Андрей и Данила и понимал, что Тарасов прав – вот только смириться с этой правотой было сложно.
-Заходите уже, - разрешил он сыновьям, - плохо прячетесь!
Хорошо, когда есть дети – всегда можно позвать их, чтобы сменить тему разговора.