Жили у нас в Подмосковье через улочку два брата: Венька-баянист и Фомка-трескун. Только не подумайте, что его трескуном за длинный язык прозвали: Фома наш не сплетник вовсе, наоборот, золотые руки. Страсть у него была из дерева строгать - детям свистульки, хозяйкам посуду, а уж про табуретки да ящики всякие говорить нечего. Конечно, вся деревня умельца уважала. Как-то раз он даже себе трещотку сделать умудрился. Ну и стал на пару с братом на свадьбах да юбилеях разных играть: Венька на баяне наяривает, Фомка трещоткой крутит. И так у них складно получалось, что обоим с каждой "халтурки" прилично перепадало от благодарной публики. Правда, Валентина, жена Фомкина, музыкальное хобби мужа не одобряла - несолидно, дескать, взрослому мужику деревяшкой какой-то на сцене вертеть. Но за мастерство муженька все ему прощала. А как иначе? Ну и Фома, конечно, жену ценил и берег.
Только и в их крепкой совместной лодочке трещина появилась. Приходит как-то после обеда Фома к брату - взгляд, как у побитого спаниеля, бухнулся на табуретку и молчит. Веня с женой Светой всполошились: что такое? А Фома где-то с полминуты посидел, посопел, а потом как заголосит:
-Веник! Братишка, спасай! Совет твой срочно нужен, а то я без жены могу остаться!
Вениамин посмотрел на брата внимательно:
-С Валей поругались? - Фома молча кивнул.
-Та-ак... - прищурился Венька. - Светка, а ну тащи настойку и закуску: колбаску там, хлебушек, огурчики... что осталось, короче. Давай, Фомка, садись к столу и рассказывай спокойно. Обсудим твою проблему, как культурные люди.
-Дело, в общем, гроша не стоит, - начал Фома, махнув первый стаканчик, - поругались мы с ней утром. Ну так, ерунда, за верстаком заработался и забыл, что обещал морковку прополоть, а она как зашумит... В общем, слово за слово, Валюха прямо заявляет: "Достал ты меня, трескун! Только бирюльками своими и занят, а на жену времени нет! Все, завтра же уйду к Витьке, у него и доходы постоянные, и хозяйство завидное".
-Это к какому Витьке? Коммерсанту? - уточнил Венька.
-К нему, видать. - уныло кивнул брат.
Витька-коммерсант, называвший себя гордым словечком "дауншифтер", жил за рынком, в отдельном баснословном коттедже, с отдельным гаражом для собственного байка "Хёндай" и с вырытым на английском газоне прудиком, где плавала пара лебедей. За весь этот шик жители деревни, понятно, Витьку не сильно жаловали. И вот поди ж ты - зацепил наш дауншифтер Валентину, то ли широтой натуры своей, то ли обещаниями гор золотых, но зацепил!
-Ну чего трясешься, как осиновый лист? - укорил брата Вениамин. - А еще мужик! Мало ли чем баба погрозится - что, всему верить?
-Да я уже к ней как только не подходил - и с шутками, и по-всякому, прощения и так, и эдак просил, - оправдывался Фома, - да бабу упрямую не переломить! Дуется, как сова, и за весь день хоть бы словечко сказала! Боюсь я, Веник, что она взаправду к Витьке уйдет. Ты ж головастый, посоветуй, как быть! А то никакой жизни не станет!
-И то, - поддержала деверя Светка. - ты же характер Вали знаешь. Умрет, а по-своему сделает.
-Ну ладно. - Веня ненадолго призадумался и посмотрел на жену. - Свет, а как я тебе в десятом классе в любви признавался, помнишь?
-Ой, Веничек, какой же ты дурак был... - Светка смущенно улыбнулась и покраснела.
***
Примерно через полчаса, ближе к вечеру, из дома вышла Валентина. Из кармана у нее торчал сложенный бумажный пакет.
- Порядочек, - хмыкнул Венька, наблюдавший за ней с чердака в бинокль, и дал посмотреть Фоме. - Птичка из гнездышка вылетела. Переходим к операции "Желтые тюльпаны".
-Погоди, Веник, при чем здесь тюльпаны? - не понимал брат. - Валя их и так выращивает, зачем ей еще?
-Вот в этом и дело, - радостно потер руки Венька, - ее цветы в ход и пойдут. - видя, что брат по-прежнему не рубит фишку, он объяснил. - Ну как я Светку закадрил - с помощью цветов с клумбы, так и ты свою...
-Ты что, спятил? - Фома в ужасе посмотрел на брата. - Это же ее любимая клумба, зачем так радикально?
-Нормально, - отрубил Вениамин. - С бабами так и надо, а то совсем распустились. Давай, не сачкуй, я же с тобой! - тут он решил окончательно добить Фому и добавил: - Ежели мой план сработает, с тебя - магарыч!
Фома только вздохнул, но отступать было некуда. Братья прокрались во двор Фомы, где посередине на клумбе росли любимые Валины желто-багряные тюльпаны. Веня, похлопав Фому по плечу, вынул из-за пазухи канцелярский ножик, срезал один под корешок и передал брату. Фома, оглянувшись и перекрестившись, сделал то же самое...
Еще через полчаса из магазина вернулась Валентина, открыла калитку и войдя во двор, тут же уронила пакет. Ее клумбочка была почти вся ободрана, а из тюльпанов перед домом было выложено слово "ВАЛЯ".
-Слышь, Валь, а че у тебя тут за инсталляция? - спросила, заглянув через забор, соседка Любаша. - Я-то сначала подумала что это твой козел Яшка из загона выбрался и всю клумбу разорил, а потом вижу - надпись...
-Козел, Люба, козел, - зловеще прошептала Валентина, - ща он у меня по рогам получит. - и заорала на весь двор: - Фо-о-омка, паразит! Убью, скотина такая!
И тут же, словно в ответ на ее угрозу, с задней стороны двора раздался крик Фомки "А-а-а...". Валентина побежала за дом и возле курятника обнаружила стоящего на четвереньках мужа. Злость ее несколько остыла.
-Чего орешь, горе луковое, - спросила она, помогая ему подняться.
-Валь, ты... это... - забормотал Фомка, - дурацкая была идея, согласен. Я хотел тебе сюрприз сделать, в курятнике схоронился, а Петька как клюнет, собака... больно. Валь, это, ты прости меня дурака, а если не простишь, можешь к Витьке уходить, я пойму. Только я тебя все равно любить буду!
У Валентины затряслись губы. Фома решил, что это из-за тюльпанов, и приготовился к взбучке.
-Фомушка... - тихо проговорила Валентина, - куды ж я от тебя уйду. Это я дура была... - тут она заревела окончательно и сжала мужа в могучих объятьях. Фома уткнулся в ее грудь и заулыбался. Ему было сейчас хорошо как никогда. Потом, высвободившись, он собрал все тюльпаны, аккуратно поставил в ведро с водой, что стояло у крыльца, и сказал:
-Ну вот, Валюха, все только начинается.