Никита подхватил Нику на руки, закружил по кухне, да так, что они едва не снесли на пол остатки закусок, а затем отнес в комнату и бережно положил на кровать.
Ника сама не знала, откуда в ней взялась такая страсть, неистовое желание обладать этим мужчиной, оставляя на его теле царапины-отметины, словно ставя печати собственницы. Ведь с Мишкой, да и с теми, кто был до него, у нее никогда не было ничего подобного! Нет, к фригидным дамам она себя не относила, но искренне считала, что рассказы про всепоглощающее влечение – удел дешевых цветастых романчиков «про любовь», и не более. Пять, изредка десять минут, безусловно, приятных ощущений и телодвижений, кульминация-развязка и логичным завершением процесса - тихий спокойный сон. Но здесь!..
Ника не узнавала себя. Откуда взялась эта распущенная требовательная женщина, готовая зубами вцепиться в своего возлюбленного, яростно сражающаяся с ним и с безмерным удовольствием терпящая поражение, отдаваясь на милость своему победителю? И что еще принесет ей продолжение знакомства с этим удивительным человеком – Никитой Аникушиным? Что еще она испытает, находясь с ним рядом, что познает о себе?..
Отчего-то по завершении постельной баталии им обоим до ужаса захотелось пройтись пешком, подышать воздухом ночной столицы. Поэтому, наскоро поплескавшись в душе, они отправились на прогулку в близлежащий сквер, вернувшись обратно лишь в начале второго. Посмотрели друг на друга и не удержались от невинной шалости, долго целуясь в темном подъезде, словно подростки, только-только познавшие чувство первой любви. Потом снизу хлопнула дверь, вышедший покурить сосед-полуночник спугнул их, и они, как напроказившие школьники, хохоча, опрометью взбежали вверх по лестнице к Никиной квартире.
- Ой, темно, как в преисподней!
- Ага, кому-то из постояльцев неймется: только придут мастера из ЖЭКа и свежие лампочки вкрутят, так обязательно жильцы или разобьют их, или сопрут. Не понимаю я этих товарищей, хоть ты тресни! Сами же себе хуже делают!
- И как ты ключом в замочную скважину попадешь? Ни зги ж не видно!
- А у меня специально на этот случай есть один артефакт! Так, ага, а вот и он!
Достав из кармана, Ника включила маленький светодиодный фонарик-брелок, продемонстрировала его Никите.
- Надо же, такая кроха, а светит очень даже прилично! – одобрил он «артефакт». – Надо будет и мне чем-нибудь подобным обзавестись: места почти не занимает, а пользы от него много.
- Бери этот! Дарю!
- Ну что ты! – замахал руками Никита. – Вот еще глупости: тебя без любимой игрушки оставлю!
- Никогда не спорь с женщиной! – назидательно заметила Ника и для верности погрозила пальцем. – Сказано – подарок, значит, бери!
- Спасибо! – расплылся в улыбке Никита. – Я его тогда на ключи от машины повешу, а то все никак не удосужусь брелком обзавестись, так и таскаю в кармане, как есть.
- Ну вот видишь, а ты еще сопротивлялся!..
Хотя предыдущие сутки выдались весьма нервными и изматывающими, влюбленной паре это нисколько не помешало, и вот уже вторую ночь кряду они, усталые и счастливые, засыпали под самый рассвет, когда за окнами вставало солнце нового дня.
* * *
Хотя на работу они поехали каждый на своей машине, в редакцию они вновь зашли вместе, да еще и рука под руку. Хорошо хоть не опоздали, как вчера, по крайней мере пятнадцать минут для начальства – это не опоздание, а так, задержка.
Раечка отчего-то смерила ее откровенно недружелюбным взглядом, а затем, нарочито игнорируя Нику, обратилась к главному редактору, расплывшись в широкой улыбке:
- Никита Егорович, а у нас как раз чайничек вскипел. Вам как обычно, чай без сахара, но с печеньем?..
- Два: один с сахаром, один без, и печенье, разумеется! – Никита тут же понял, в чем дело, и не колеблясь ринулся на защиту своей возлюбленной.
В ответ на это Раиса лишь одарила их обоих еще одной фальшивой улыбкой и поплелась к диспенсеру, временно признавая свое поражение.
Ника лишь тихо вздохнула. Ну вот, теперь ей точно можно не рассчитывать на понимание в родном коллективе. Еще бы – поступилась принципами клуба разведенок, да еще и сошлась не с кем-нибудь, а с самим шефом. Правда, она далеко не первая ослушница, скорее уж одна из последних, но все равно: был бы повод, а осуждение не замедлит себя ждать.
Хотя вот что странно: с чего это Раечка столь увлеченно под Аникушина прогибается? Или пресмыкательство перед начальством у нее в крови? Но тогда неувязочка получается: она, Ника, сейчас не просто рядовой журналист, а официальный заместитель главного редактора. А Раечка ее таким взглядом одарила, прямо будто Ника у той зарплату за полгода вперед отняла. Чудеса да и только!
Ника, чувствуя спиной злой взгляд Раечки, проследовала за Никитой в кабинет, гадая, где же она перешла дорогу этой бабе?
- Что это с ней? – вполголоса поинтересовался Никита. – Никак, не с той ноги встала?
- Видимо, - вздохнула Ника. – А скорее всего убедилась, что между мной и тобой что-то есть. Значит, еще одна отступница в клубе объявилась, ату ее! Меня то есть.
- Ты думаешь? – с сомнением протянул Никита. - В вашем клубе, кроме самой Раисы да Зинаиды, и не осталось никого, так с чего бы это вдруг она на тебя окрысилась?
- Не знаю. Еще вчера вроде все нормально было, хотя еще тогда имеющий глаза сразу бы понял, что мы близки. Может, она просто тормоз? Вчера не догадалась или не обратила внимания, а сегодня до нее наконец-то дошло, что произошло. Вот и бесится…
- Сумасшедший дом, да и только! Ну какое дело этой бабе до нас? Честное слово, еще парочка таких вот выступлений, о премии может и не мечтать! Не понимает по-хорошему, будем с ней по-плохому разговаривать, учить офисному политесу…
Дверь распахнулась, вошла Раечка, но отчего-то без подноса. Никита и Ника вопросительно посмотрели на нее.
- Там… в общем, к нам пришли.
- Кто?
- Полицейские, те, что вчера были. Говорят, хотят видеть всю редакцию.
- Ну раз так, то грех отрываться от коллектива, - сказал Никита, поднимаясь с кресла.
Ясенцов и Воропаев смотрели на журналистов так, словно подозревали их во всех смертных грехах, вместе взятых. От их вчерашней покровительственной благожелательности не осталось и следа. Ника и Никита удивленно переглянулись: ну что еще им здесь надо?
- Екатерина Семеновна Одинец – ваша коллега? – начал Ясенцов.
- Да, - подтвердил Никита. – Это наша верстальщица.
- У нее были враги?
- Да что случилось-то? – вклинилась Люба. – И где она сама?
- В морге, - ответил Ясенцов. – Вчера вечером кто-то застрелил Екатерину Семеновну. Соседи слышали выстрел, но, к сожалению, не смогли толком разглядеть преступника.
Кто-то ойкнул, Маша от избытка чувств подтянула к себе стул и села. Ника схватилась за руку Аникушина, и тот крепко сжал ее ладонь, призывая держаться.
- Как пить дать, это ее бывший муженек постарался! – заявила Люба. – Вот и Раечка может подтвердить, что он сюда звонил, угрожал ей. Да что там, мы все это слышали!
- Вы слышали, что он ей говорил? – осведомился Воропаев.
- Ну, - на мгновение стушевалась Люба, - его-то самого, понятное дело, нет, а вот что она ему отвечала, да это при всем желании не услышать было невозможно. На всю редакцию орала, мол, если он к ней сунется, она за себя не отвечает. Он же уголовник, убийца! Родную мать порешил! А Катька его, пока он сидел, без жилплощади оставила. Думала, что он ее не найдет, ан нет: смог-таки, паразит окаянный! Досрочно вышел и первым делом принялся ее разыскивать. Да когда он позвонил, на ней, голубушке, лица не было! Ровно привидение узрела!
- Это действительно так? – обратился Ясенцов к редакции.
Все дружно закивали головами.
- И как давно он объявился? – поинтересовался у Любы Ясенцов.
- Да недели не прошло! – с готовностью отозвалась та. – Катька жалела страшно, что не догадалась заодно и фамилию поменять, тогда бы хрен он ее вычислил.
Уже без былой подозрительности в голосе и взгляде Ясенцов спросил, скорее для проформы:
- А какой она вообще была? Ну, в смысле, как себя вела в коллективе? Со всеми ладила или…
Не успел он договорить, как Люба с триумфом сообщила:
- Ну она нахалка, конечно, была, да и держалась особняком, на кривой козе не подъехать, но из наших только со Стеллой ругалась, царствие ей Божье.
- И почему же они ссорились? – как гончая, почуявшая близкую добычу, вцепился за эти слова Ясенцов, а Воропаев весь подобрался.
- Ну так понятное дело: из-за мужика! Воронцов-то с ними обеими спал, вот они его никак поделить и не могли! Еще бы: когда на кону такие деньжищи!..
Рука Аникушина дернулась, а сам он едва не застонал. И Ника прекрасно понимала почему. Теперь с Виктора с живого не слезут, пока не удостоверятся, что он здесь ни при чем. А значит, на скорейшее разруливание ситуации можно и не надеяться. А уж если в полиции решат, что это он одним махом от любовниц избавиться решил, и арестуют… Ой нет, лучше и не думать о таком!
- Что ж, спасибо за содействие! – дежурно буркнул Ясенцов. – Полагаю, пора нам повидаться с господином Воронцовым. Нет, провожать нас не надо, - остановил он дернувшегося к нему Никиту, - мы и сами помним дорогу.
Мой личный канал писателя: https://t.me/romanistca
Разведены и непредсказуемы, часть 40
Продолжение
#сентиментальный роман #авантюрный роман #юмор #приключения #седлова