Длинный полутемный коридор, обшарпанные стены, обклеенные старинными плакатами о важности мытья рук, вреде курения и опасности туберкулеза, стулья видавшие виды: какие-то без спинки, большинство без подлокотников, где-то само сиденье треснуло посередине. Большое, настежь распахнутое окно в конце коридора-как портал в другой мир.
-Интересно, вдруг души умерших так и улетают через это окно.
Коридор у входа в реанимационный блок всегда вызывает особые ощущения. В нем пахнет спиртом, антисептиком, немного корвалолом и определенно надеждой.
Этот коридор становится совершенно родным, когда ты приходишь туда каждый день, чтобы напитаться ожиданием и верой в то, что твой близкий однажды выйдет к тебе.
И все ожидающие становятся родными, хотя часто мы даже не знаем имен, но точно знаем, кто кого ждет. Каждый день в этом коридоре проигрывается маленькая жизнь. Кто-то теряет надежду, а кто-то наоборот обретает
В этом коридоре точно нет атеистов. Ведь когда ты находишься рядом со смертью, невозможно не верить.
Недалеко от окна сидит пожилая женщина в бежевом пальто, застегнутым на все пуговицы, одета со вкусом: черный свитер и черная юбка, нитка жемчуга, маленькая шляпка, к ней так и хочется обращаться, произнося на французский лад «Мадам». Морщины на ее лице, особый блеск глаз говорят о том, что за плечами интересная и наполненная событиями жизнь. Она приходит каждое утро к 9 утра без опозданий и сидит в коридоре часов до 15, иногда она вяжет, иногда читает книгу или газеты. Кажется, что ей лет 70, а может и больше, но она сидит с такой прямой спиной, что назвать ее бабушкой не поворачивается язык. Сегодня она не читает, сидит неподвижно уже несколько часов. В реанимации находится ее муж. Она ждет. Черты лица спокойны, только губы едва шевелятся-читают молитву.
Хлопнула дверь реанимационного блока, вышел врач в очках, белом халате, накинутом на операционный костюм, все лицо скрыто маской, так что выражение лица невозможно считать, видна только глубокая борозда между его бровями. Он стремительно пошел, почти побежал по коридору в сторону того самого окна-портала.
-ну что там, доктор?
-как он?
-как Иванов?
-как мой ребенок?
-как прошла операция?
Коридор вдруг ожил и зашевелился, задышал надеждой, стулья заскрипели какую-то неизвестную мелодию. Ожидающие старались как можно быстрее оказаться возле человека в халате.
Доктор остановился возле старушки-мадам. Она сидела также неподвижно, только подняла на него взгляд. В глазах застыла смешенное выражение страха, ожидания и покоя одновременно, а костяшки сцепленных между собой рук побелели от напряжения.
-Он у вас боец, - сказал доктор, сдвигая маску на подбородок.
Старушка вся скукожилась и обмякла от облегчения. От этого показалось, что она будто бы уменьшилась в размерах. Но лицо ее будто бы начало светиться каким-то особым внутренним свечением.
-Пойдемте провожу вас в палату,- мягко сказал доктор, - он прийдет в себя и сразу начнет искать вас.