«В этот решительный день вождей не было, была одна стихия. В её грозном течении не виделось тогда ни цели, ни плана, ни лозунгов. Единственным общим выражением настроения был клич: — Да здравствует свобода! »
(А. И. Деникин, «Очерки Русской смуты», Т. I, Гл. IV)
![Антон Иванович Деникин (4 [16] декабря 1872, Влоцлавек, Варшавская губерния — 7 августа 1947, Анн-Арбор, Мичиган) — русский военачальник, генерал-лейтенант, публицист, политический и общественный деятель, писатель, мемуарист, военный документалист.](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/5286086/pub_633d3afb01e0c04a69ee487d_633d3fc1966a660496da043a/scale_1200)
Продовольственный кризис в России стал ощущаться с началом Первой мировой войны. Главной его причиной были перебои со снабжением. Железнодорожный транспорт обслуживал в первую очередь армию. К концу 1916 года в крупных городах, в первую очередь в Петрограде, возник дефицит продовольствия. Это привело к появлению очередей в магазины — «хвостов», которые стали одним из символов начала 1917 года. Года революционных потрясений в России ...
Но как всё-таки началась революция? И кто начал эту революцию? Кто её организовывал? Это, вообще-то, главные вопросы, связанные с любыми революционными событиями. Это вопросы, которые всегда задают историки.
И в данном случае российская революция не является исключением. Её нередко описывают как революцию, организованную каким-то центром, какой-то группой или организацией.
В советское время по понятным причинам всячески указывалось на роль партии большевиков в свержении монархии. Все факты старались уложить в повествование об организующей роли партии большевиков.
Но есть и другие сюжеты.
Одни авторы писали и пишут о роли германских спецслужб в организации российской революции. Другие говорят о роли союзников России, например, Великобритании, в подготовке свержения монархии и об их контактах с российской либеральной оппозицией. Третьи — о роли российских масонов. Четвёртые — о заговорах предреволюционной поры, в обсуждении которых принимали участие и общественные деятели, и даже генералы, гвардейские офицеры и члены российской императорской семьи...
Всё это было. Были и заговоры, и подпольщики, и масоны, и спецслужбы. Но можно ли русскую революцию объяснить заговорами? И что нужно сделать, чтобы понять непосредственные причины революции?
Возможно, что найдутся некие новые источники, дополняющие наши знания, скажем, о действиях каких-то специальных служб или о каких-то заговорщиках. Всё равно причин будет очень много. На мой взгляд, полезно посмотреть на сам ход русской революции, как она произошла и что ей непосредственно предшествовало. И главным «героем» повествования будет город. Петроград.
Бывший Петербург, после начала Первой мировой войны ставший Петроградом, изменился во время войны.
Как уже чуть ранее сказал, чертой городского пейзажа стали «хвосты». Само слово появилось как раз в это время. Это очереди перед различными магазинами, лавками, в первую очередь перед булочными. Они оценивались как что-то новое и необычное.
В городе чувствовалась война. Стало меньше солдат гвардейских полков в яркой форме. Но появились и другие персонажи.
В городе показались беженцы из западных губерний Российской империи. Некоторые из них находились в страшном состоянии.
Иногда появлялись и дезертиры из армии. Их число накануне Февральской революции было довольно значительным.
Всё это было благоприятной питательной средой для преступности разного рода. Тогда современники фиксировали определённый рост преступности ещё и до революции.
На улицах города возникли и совершенно новые персонажи.
Война для многих была тяжёлым страданием. Но для кого-то — шансом и возможностью. Появились так называемые «мародёры тыла». Это были люди, делавшие деньги на войне. И таких было тоже немало.
Одним из способов «округлить» своё состояние стала контрабанда.
В нейтральных странах можно было закупать германские медикаменты, как-то переправлять в Россию, а потом продавать втридорога. Германия была крупнейшим производителем лекарств до Первой мировой войны, а в России их не было или было крайне мало.
Появлялись новые деньги. Не очень чистые. Можно себе представить, как люди, потерявшие своих близких, терпевшие лишения в годы войны, смотрели на этих новых богачей. Недовольство строем, системой, режимом подпитывалось и этим ощущением несправедливости, всевозможной коррупцией...
Одним из «полей» действий коррупционеров был призыв в армию. Люди, приезжавшие в Петроград из столиц других воюющих стран: из Лондона, Парижа — были потрясены тем, как много мужчин призывного возраста, внешне вполне здоровых, гуляют по столице, какая весёлая жизнь царит на центральных улицах этого города. Это также подпитывало ощущение несправедливости...
Важной чертой городской жизни были всевозможные слухи. Очереди, «хвосты» и были основными «фабриками» по производству слухов. Возбуждённые люди на улице порой готовы были поверить самым невероятным, как сейчас модно говорить, фейкам.
Недовольство в городе подпитывалось речами в Государственной думе. Многим запомнилась речь председателя Конституционно-демократической партии (кадеты) Павла Милюкова 1 ноября 1916 года. Он обличал недостатки и преступления, творившиеся в стране. Каждый фрагмент своей речи заканчивал риторическим вопросом: «Что это — глупость или измена?»
Вопрос предполагал различные ответы. Однако бóльшая часть современников как в Думе, так и за её пределами склонна была истолковывать слова Милюкова только в определённом смысле.
Это — измена. Ощущение измены подтачивало режим.
Некоторые другие депутаты Государственной думы поднимали планку осуждения режима.
Александр Фёдорович Керенский, лидер фракции трудовиков, назвал существующий режим оккупационным. Он фактически призвал к свержению власти. Даже к физическому уничтожению её высших представителей. От ареста его уберегала только депутатская неприкосновенность.
Но оппозиционные речи произносили не только традиционные оппозиционеры. Даже близкие к режиму политики, такие как Владимир Пуришкевич, лидер правых, выступали с зажигательными речами. Это отражало настроения многих современников. Даже самые лояльные монархисты к этому моменту переставали быть опорой режима. Они просто не могли его поддерживать.
Вот в такой атмосфере и началась российская революция.
Когда она началась?
Чаще всего датой революции называется 23 февраля старого стиля, по новому стилю это 8 марта. И речь идёт о забастовках на Выборгской стороне Петрограда. Иногда эта точка зрения оспаривается и начало революции ведётся от речи Милюкова.
Другие напоминают, что огромный Путиловский завод бастовал за несколько дней до забастовки на Выборгской стороне. Реакция властей на это была достаточно жёсткой. Был объявлен локаут, предприятие фактически приостановило работу.
Это был гигантский завод. Мероприятия затронули десятки тысяч рабочих, но всё-таки Путиловский завод находился на рабочей окраине, сравнительно далеко от центра.
Выборгская сторона — это, во-первых, очень развитый индустриальный район города, где сконцентрированы промышленные предприятия и рабочая сила. А во-вторых, этот район находится в двух шагах от центра города. Достаточно пересечь Неву по Литейному мосту — и вы уже в самом центре. Здесь правительственные здания, недалеко находится и Государственная дума, и особняки, доходные дома — место проживания элиты страны.
Итак, 23 февраля старого стиля, 8 марта нового стиля. Этот день не был случайным. Ещё до начала Первой мировой войны Интернационал объявил его Международным днём солидарности трудящихся женщин.
Напомню, что Второй интернационал — международное объединение социалистических рабочих партий, которое было создано ещё в 1889 году. Оно распалось в начале Первой мировой. Среди участников Второго интернационала были Карл Каутский, Владимир Ленин, Вильгельм и Карл Либкнехты, Роза Люксембург, Георгий Плеханов, Ираклий Церетели, Клара Цеткин.
В годы войны о Международном дне солидарности трудящихся женщин забыли. Почти везде. Но не в России...
Различные социалисты — и большевики, и меньшевики, и социалисты-революционеры, и представители более мелких групп — планировали какие-то акции на этот день, печатали листовки, готовили речи. Но они никак не ожидали, что их выступления приведут к такому результату. Думали, что для большой революции время ещё не настало. Подпольщики готовились к большим акциям поздней весной 1917 года. В мае.
Но 23 февраля несколько фабрик забастовали. Инициаторами выступления неожиданно для активистов-социалистов стали не рабочие-металлисты — грамотные, политизированные, так называемый авангард рабочего класса. Ими стали работницы-текстильщицы, по большей части своей неграмотные, ранее политикой не интересовавшиеся. Причём, женщины часто принуждали своих товарищей принять участие в забастовке, даже на соседних фабриках!
Но почему же инициаторами российской революции стали простые женщины? Было две главных причины.
Во-первых, женщины испытывали особые трудности. На них, на женщинах лежала ответственность за обеспечение семьи продуктами. А в условиях продолжающейся войны это становилось всё более трудным делом.
Во-вторых, женщины часто не боялись в ситуациях, когда мужчины побаивались. А чего тогда боялись мужчины?
У многих мужчин, работающих на промышленных предприятиях, была «бронь», они были освобождены от военной службы. А к 1917 году всё меньше людей хотело оказаться на фронте. Этого боялись и политизированные рабочие. Но столкнувшись с тем, что их снимают с работы, некоторые присоединялись к забастовкам.
Одна за другой, фабрики Выборгской стороны начали бастовать. Когда толпы возбужденных забастовщиков хлынули на улицы, они смешивались с очередями, стоящими перед лавками, булочными. Нередко это выливалось в погромы булочных.
Иногда во время погромов в магазинах находили припрятанные продукты. Это подстёгивало слухи о том, что продукты припрятывали для того, чтобы позже продать по более высокой цене. Распространялись слухи, что голод провоцируется намеренно и сознательно...
Когда забастовщики хлынули на улицы, сил полиции просто не хватило, чтобы их сдержать. И это была серьёзная проблема.
Да, дореволюционную Россию можно назвать полицейским государством. Но количество полиции было недостаточно. Хорошая полиция стоила дорого. В России часто для различных целей, в том числе и для решения полицейских задач, использовались вооруженные силы. В первую очередь казаки. Память об этом в народе была жива ещё с 1905 года. Поэтому было напряжение между казаками и горожанами.
Когда забастовщики и манифестанты встретили отряды чубатых всадников на лошадях, ожидание было достаточно напряжённым. Но неожиданно казаки стали действовать по принципу «итальянской забастовки».
Казаки беспрекословно выполняли приказы своих офицеров. Но.
Но никакой инициативы не проявляли. Никаких жестоких атак, никаких ударов нагайками. И многие забастовщики почувствовали, что в казаках они не встретят препятствий.
Но была другая проблема.
Выборгская сторона была отрезана от центральной части города Невой. Полиция, действуя в соответствии с разработанным заранее планом, пыталась блокировать Литейный мост, чтобы не допустить забастовщиков в центр города. В значительной степени это удалось.
Но Нева была покрыта льдом. Группы забастовщиков ринулись по реке в центр города. И куда же они пошли?
Да всё оказалось очень просто. Рядом, фактически на той стороне Невы, находилось здание Государственной думы — Таврический дворец. И к нему призывали идти многие меньшевики. Они хотели использовать это для поддержки депутатов-оппозиционеров и для того, чтобы подтолкнуть Думу к более решительным действиям.
Но большая часть манифестантов пошла иным путём…
Но в Питере «традиционным» местом политического протеста в городе был Невский проспект, площадь перед Казанским собором. Манифестанты знали, куда идти, а полиция знала, где их встречать.
Первые группы протестующих пробивались именно на Невский проспект. Но тут очень многое зависело от поведения публики.
Невский проспект — место «демонстративного потребления».
Здесь находились рестораны, дорогие магазины, театры, банки, правительственные ведомства. Здесь были студенты, офицеры, банковские клерки, дамы, делающие покупки в магазинах. Отношение публики Невского проспекта было непредсказуемым, но часто она сочувственно относилась к манифестантам-забастовщикам.
Манифестанты останавливались на перекрестках, кричали «Хлеба, хлеба!» Иногда появлялись красные флаги. Иногда начинали петь куплеты революционных песен. И полиция сначала достаточно быстро справлялась с этими небольшими группами. Однако эти группы появлялись вновь и вновь. Возникали импровизированные манифестации, которую поддерживала публика на Невском.
Невский проспект притягивал протестующих и в последующие дни. 25 февраля проспект превратился в место гигантской манифестации.
Полиция практически ничего не могла сделать. Казаки заняли позицию, близкую к нейтральной. Власть не могла контролировать самую главную улицу столицы империи...
И на мой взгляд, изложение хода событий в эти первые дни революции позволяет дать ответ на вопрос, который был задан чуть ранее, в начале этого разговора.
Если бы революция действовала в соответствии с замыслами заговорщиков, то они бы избрали целью своих действий инфраструктуру власти.
Однако в эти дни — 23, 24 и 25 февраля — участники антиправительственных манифестаций не атаковали министерства и ведомства, не уделяли внимание ни почте, ни телефону, ни телеграфам.
В возникновении Февральской революции основную роль сыграло стихийное начало.
Но важным оказалось то, что множество людей нескоординированно действовали в одном направлении, руководствуясь политической традицией и политическими призывами в своём радикальном протесте...