Книга первая — Вековуха—
— Да ты что, дядечка? Когда это баба вече собирала?
— А если скажу, что не только вече собирала, но и дружину водила?
— Уж не бредишь ли ты часом?— Дарья положила ладонь на лоб Отца Агафона,— горячий— то ты, однако, дядечка,
— Это уже ничего, чувствую, силушка прибавляется,— Отец Агафон попытался приподняться, но обессиленно упал на подушку
— Эх, дядечка, — заплакала Дарья,— ты держись, давай,— намочила тряпицу в холодной воде, что в ведре стояла, положила ему на лоб
В своем углу застонал Дмитрий
Подошла к нему
— Пить,— попросил брат,— протерла его запекшиеся губы прохладной водой, Митька схватил кружку и с жадностью осушил ее, — ты кто?— спросил потом
— Не признал? Сестра твоя
— Дашка, ты что ли? А мы с братьями думали волки тебя задрали, когда ты в лес ушла
— Не задрали, Слава Богу,—
в ответ Митяй вздохнул и широко зевнул
— А ты чего с разбойниками этими душегубами сбратовался?
— Да скучно стало, веселья захотелось
— Повеселился?
— Повеселился,— вздохнул брат, — а терем ваш с тятей сгорел
— Не наш, уж, он, а ваш
— Да ты, брось, зла не держи, что было, то прошло, да и тятя сам нам с братьями терем— то оставил, да толку —то?
— А я и не держу……. зла,— тяжело вздохнула Дарья, и ушла, аккуратно задернув занавеску
— Ах ты, шельмец, и братья твои такие же, взять сестру родную прогнать из ее же дома,— задыхаясь, прокричал Отец Агафон,
— Не ее это терем был, тятька нам его оставил, сам говорил,— взъерепенился Митька
— Дык, Отец условие оговорил, чтобы вы Дарью — то кормили
— Не было никакого условия, врет она все
— Я вот встану, я тебе покажу — врет
— А ты встань сперва, мало тебя наши— то порубили, — потом добавил с вызовом,
— да хоть бы и не врет, с какой это стати кормить мы ее должны, лишний рот кому нужен?
— Ах ты гадость такая, Молись и Бога благодари, что у девки душа добрая, а то бы сдох давно, как пес паршивый под забором
— Девки? Где она девка — то? Двоих нажила без мужа— то, вон орут, спасу от них нету, уж, не ты ли, старый, постарался?
Дарья подошла к Митьке,
— Прости, брат,— и со всей силы отхлестала того по щекам,
— Что бы об Отце Агафоне слова дурного больше не слышала
— А то что?— кривлялся Митяй,— придушишь?
— Придушу,— спокойно ответила Дарья
— Руку на брата старшого недужного уже подняла, такой вражине и придушить недолго, — перешел на визг Дмитрий,— ну ничего, отольются вам еще слезки наши, ишь, устроились здесь, думаете не дотянутся до вас руки Перуновы, а вот вам,— Митька приподнялся и показал из— за занавески кукиш,— придет еще сюда несметная силища, сметающая неверных,
эх, зря я тогда, в первый день нашего приезда в тот городец, когда Отец с Иваном на охоту ушли, в реку тебя не сбросил, хотел же, Ваську испужался
Дарья подошла к Отцу Агафону
— Вот охальник, и как таких земля носит?
Гнать его надо метлой поганой,— волновался Батюшка
— Сам уйду, не твой хлеб ем — сестры родной, а она обязана……
Агафон, было, подскочил, но силы возвращались к нему медленно, упал на подушку и заплакал
Дарья погладила его по голове, села рядом
— Не бери в голову слова пустого и злого человека, дядечка,— сказала шепотом, чтобы брат не услышал и опять не полился бы поток брани,
— Хороший ты человек, Батюшка, как тятенька прямо
Что — нибудь хочешь покушать?
— Кваску бы, холодненького, чадушко
— Сейчас принесу
— Сделала что ли? Когда успела?
— Знала, что попросишь, когда в себя придешь, вот и сделала
— Из чего? Все же погорело?
— Не все, дядечка, кое— что осталось
Отец Агафон с удовольствием смаковал квас
— Ну, прямо, вода живая
— На— ка погрызи и яблочко молодильное,— Дарья принесла ему диких яблок, собранных ею в лесу уже после пожара,
потом подумала и то же самое отнесла Дмитрию,
— Кисленькие, хорошие,— улыбнулся Отец Агафон
— Отравить брата хочешь кислятиной несусветной,— кричал и швырялся яблоками Митька
— Так какая же баба дружины водила— то? — вернулась Дарья к раннее начатому с Отцом Агафоном разговору
— Княгиня Ольга — прабабка нонешнего князя Ярослава, Великая была и Мудрая
— Ох, дядечка, ну ты и сказал, то же — княгиня, а я кто? Простая вековуха
Отец Агафон улыбнулся
— А что простая вековуха не может никак быть мудрой?
Дарья надолго задумалась,
— Ну и как там, надо вече собирать?
— Слышу речи настоящего государственного мужа, фу ты, мужа, сказал тоже, — растерялся Отец Агафон,— а про бабу и не знаю как сказать— то
Данный материал является интеллектуальной собственностью автора. Копирование и прочее использование на разных ресурсах запрещены
следующая часть:
предыдущая часть:
