В детстве я любила перелистывать энциклопедию по истории России, а особенно - разглядывать фотографии.
На одной из страниц было напечатано знаменитое фото Евгения Халдея, сделанное 22 июня 1941.
Что поразило детское восприятие тогда? Ощущение остановившегося времени и предчувствия большой грозной беды. Люди - растерянные и одновременно собранные, застывшие, молчаливые. Где-то над ними, вне кадра - невидимый репродуктор, но кажется, будто они смотрят на небо и видят что-то неотвратимое. Как та худенькая девушка с лёгкими кудрями, спрятавшая руки в карманах куртки. Никто из них ещё не знал будущего, но каждый уже понял, что мирная жизнь закончилась.
Тогда, глядя на фото, я поняла, что война – это одна из самых больших трагедий. Но в детстве казалось, что война началась внезапно, а значит, никто из стоящих в толпе людей не ожидал этой новости. Вчера я смотрела на фотографию и думала, что на самом деле это было не так. Многие – знали. Многие понимали, что война будет. Например, тот взрослый человек с фотографии, мужчина в темном пальто и кепке, стоящий за спиной девушки.
...Вернусь на пару шагов назад и на несколько десятилетий вперед.
Бабушка Галина Теодоровна после выхода на пенсию завела тетрадь, где записывала памятные моменты. В семье полушуткой назвали эти записи «мемуарами». Хотя, в общем, это и правда получились мемуары - воспоминания о жизни.
Первая глава бабушкиных записей называется «Папа».
«Я очень хорошо помню моего отца - Теодора Борисовича или, как все его называли, и даже в военкомате он числился как Федор Борисович.
Шкляров Теодор Борисович родился в 1905 г. в городе Нежине Черниговской области. Рано потеряв родителей, воспитывался в рабочей украинской семье, где получил специальность кожевника. Так его и приютили в этой семье, откуда и пошло имя Федя. Он и сам подписывал письма этим именем.
…Папа служил в армии - 132 Донецкий полк Киевской стрелковой дивизии. В армии в 1926 г. он стал членом ВКПб. В 1930 г. был назначен, как "выдвиженец" из рабочих, инструктором кожсиндиката. Тогда ещё мама с папой жили на Украине.
Позже ему предложили переехать в Горький и руководить мастерской магазина "Динамо". Так родители оказались в Горьком.
Папа – невысокий, но коренастый и мускулистый, был общительным душевным человеком. Очень любил дочерей и маму. Доброты хватало и на других.
Дома папа занимался политграмотой, и дома у нас было много партийной литературы – трудов Ленина, истории партии и т.п. По утрам делал зарядку с гантелями и бегал купаться на Волгу".
Теодор Борисович не был военным. Однако нет сомнений, что он понимал, к чему движутся события. Он делал свою мирную работу, воспитывал дочерей. А 5 июля 1941 ушел на фронт добровольцем.
...Фотографии тоже могут звучать. На фото из энциклопедии - момент трагической тишины. Но ещё чувствуется, что молчание - напряжённое и тяжёлое - это общее молчание. Люди стоят плечом к плечу, как будто сделали один общий вдох. Если кто-то упадет, его поддержат. И когда в репродукторе затихнет голос Молотова, эти люди найдут силы собраться и будут делать то, что должны. А время начнет новый отсчёт по нелегким часам, дням, месяцам. До самой Победы.