Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Южный ветер

В полёт со звездой

Работа стюардессой в Трансаэро была одним из замечательных периодов в моей биографии. Не очень долгим, но богатым на впечатления и отличавшимся довольно высоким заработком (тысяча долларов в середине 90-х). Такая работа - не только путешествие по миру, но и встреча с интересными людьми. Имею ввиду наших звёзд, кумиров, много путешествующих со своими выступлениями по нашей стране и не только. Вот представьте, захожу в стойку бортпроводников из салона эконом класса. А в полуметре от меня Борис Гребенщиков курит. Рейс из Хургады, загрузка полная, свободных мест для курящих нет, вот и к нам попросился покурить. А Андрей Макаревич, летевший в бизнесе, отказался от ночного приёма пищи и с улыбкой попросил у меня воду и плед. Случилось как- то пристраивать гитару Валерия Золотухина, летевшего в первом ряду эконома. Отнесла в конец салона , да забыла вернуть перед посадкой. Пришлось ему дожидаться, когда весь салон выйдет. Но ни капли недовольства или упрёка. Помню белую на тот момент

Работа стюардессой в Трансаэро была одним из замечательных периодов в моей биографии. Не очень долгим, но богатым на впечатления и отличавшимся довольно высоким заработком (тысяча долларов в середине 90-х).

Такая работа - не только путешествие по миру, но и встреча с интересными людьми.

Имею ввиду наших звёзд, кумиров, много путешествующих со своими выступлениями по нашей стране и не только.

Вот представьте, захожу в стойку бортпроводников из салона эконом класса. А в полуметре от меня Борис Гребенщиков курит. Рейс из Хургады, загрузка полная, свободных мест для курящих нет, вот и к нам попросился покурить.

А Андрей Макаревич, летевший в бизнесе, отказался от ночного приёма пищи и с улыбкой попросил у меня воду и плед.

Случилось как- то пристраивать гитару Валерия Золотухина, летевшего в первом ряду эконома. Отнесла в конец салона , да забыла вернуть перед посадкой. Пришлось ему дожидаться, когда весь салон выйдет. Но ни капли недовольства или упрёка.

Помню белую на тот момент голову Вячеслава Бутусова в темноте лётного поля, и растянутые треники Кинчева.

Шла после рейса вдоль здания Шереметьево-1., людей нет, а навстречу Николай Караченцев, молодой и здоровый. Смотрит на меня, я - на него. Туплю, даже поздороваться не сообразила.

А вот Александра Градского мы с подругой по Трансаэро встретили около ЦУМа. Вышел из машины, идёт и смотрит на нас. Лицо знакомое , думаю, надо здороваться. Только, когда прошёл, дошло, кто.

И Алла Борисовна, тогда с Филей, в Тель- Авив летели. И Куклачёв оттуда.

Русланова. Якубович. Титомир.

И о всех остались только приятные впечатления. Как и о всем том периоде .

Работа была подарочная, как счастливый лотерейный билетик.