Роман произвёл мощное впечатление. Рассказываю подробнее.
Я всё искала ключ. Искала ответ на вопрос – зачем 25-летняя барышня, дочь обеспеченных родителей, вышла замуж за милого, за странного, за гениального шахматиста, но за аутиста Лужина?
И не могла найти.
Тогда раздраженный моей чертвостью и современностью Набоков дал ответ прямо.
Блаженство сострадания... Это потрясает.
А для него она стала защитой. Защитой Лужина. Защитой от внешнего мира, от людей, не всегда плохих, от разных людей, соприкасаться с которыми он не мог.
А пока Лужин не встретил эту сострадательную женщину, ему приходилось защищаться самому. И единственным способом защиты были шахматы. Ими было удобно полностью занять мысли. И потом шахматы – захватывающая игра. Я не знаю тонкостей, но на примитивном уровне сыграть могу. И потом в резных чёрных и белых, а потом переплетающихся фигурках, есть прелесть мистическая. Поэтому они и захватили ум и душу Лужина. Шахматы сначала создают иллюзию подчинения: конечно, это человек играющий решает какой сделать ход. Но ведь на самом деле всё иначе. Никто и ничего не решает.
Шахматы – это прекрасная, банальная и пугающая метафора жизни, которую Лужин раскусил. И, оценив свои силы, понял, что в этой игре ему достался слишком сильный противник. Этого противника никому не переиграть. Но кто-то решает бодаться, второй примиряется с ничьей, другим вообще настолько интересен процесс, что они играют, зная исход. Но Лужин все-таки был великим гроссмейстером, поэтому сделал ход более решительный, чем обыватели. И ведь не факт, что проиграл. Может быть, для Лужина оказаться ТАМ – победа. Всяко ТАМ безопаснее, чем здесь. А значит, защита Лужина сработала.
Я начинала читать эту книгу в 16 лет. И тогда решила, что Набоков не мой автор. Сейчас чувствую, что мой на 100 %. Гений!
Я обожаю книги, которые интересно читать. В прямом смысле слова – поглощать текстовые единицы.
У Набокова встречаются такие странные и приятные формы слов. Кажется, они гораздо приятнее и звучнее привычных форм: восстановляя вместо восстанавливая, побивавший вместо побеждавший, наново. А ещё прекрасные: обдрипанный, распистоньте.
И так воодушевляет, что впереди ещё есть набоковское нечитанное.
Да, про изъятие. На днях зашла в библиотеку, а там на четырёх листах распечатан список литературы, которую нужно изъять. В списке Пушкин, Набоков, Айтматов, Глуховский, Рубина. И многие другие. Это просто... К сведению.