Глава 1, 2. Мальтийское начало.
Глава 6. «Медовая ловушка»? и курьер от Шахматиста.
Спустившись по лестнице на несколько ступеней, я вдруг понял, как было светло на крыше магазина от звездного неба и лампочки над подъездом шестиэтажки индусов.
«Да... Эти темные очки на лице незнакомца... Темно как внутри негра!», - подумалось мне. Я улыбнулся своему каламбуру, мысленно попрощался с Кристи и бодро зашагал в сторону калитки.
Путь от бассейна до здания нашей миссии ничем не запомнился, помню только, что в темноте боялся в сланцах на босу ногу наступить на какую-нибудь живность, типа змеи или скорпиона, которая могла бы меня укусить и впрыснуть яд. Под пальмами в темноте что-то шуршало и чавкало, все было наполнено ночными звуками.
Я закрыл калитку на щеколду, как просил Паша.
В корпусе миссии в рекреации тихо гудели холодильники и кондиционер.
Паша, наверное, уже видел третий сон. Я забрал рубашку и саламандру там, где раздевался, часы из сейфа доставать не стал, хотя их на руке явно не хватало. Из некоторых дверей раздавался громкий мужской храп.
Я вспомнил, что давно ничего не ел. Колбаса с печеньем, на десерт мороженое с малиной, отполированные бутылкой холодного пива и сигаретой – африканский ужин удался на славу, хотя смесь блюд была адской. Захотелось спать.
Когда из прохладного от работы кондиционера коридора я зашел в номер, сразу почувствовал дискомфорт от теплого и влажного ночного воздуха в комнате. Пришлось закрыть жалюзи, приоткрыть дверь и зафиксировать ее сланцем, чтобы не закрылась от прохладного сквозняка.
Засыпая, я представил в руках персики Кристи и подумал, что Паша тоже имеет отношение к моим приключениям у бассейна, ведь не зря он предложил мне сунуть в карман двадцать найра...Эта мысль была последней в засыпающем мозгу.
Утром я встал по давно отработанной привычке в пять-сорок пять и сразу пошел в душ. Тугие струи воды окончательно пробудили меня ото сна и я пришел к определенным выводам по поводу волнующих меня вопросов.
Первое. Незнакомец не является посольским сотрудником и, скорее всего, он живет в доме индусов, так как сотрудника посольства трудно представить без штанов в одной рубашке, идущего по улице, если он не за забором дома, где живет. Да и бейдж у него отсутствовал. Скорее всего, он - конторский гэбэшник, работающий с индусами и там же живущий.
Шахматист тоже отметился на согласовании сюжета встречи со мной, элегантно убрав букву В после фамилии Сидоров на бейдже.
Да и предложение незнакомца по поводу отчета послу явно попахивали комитетскими затеями.
Второе. Кристи поджидала меня явно по чьей-то просьбе, ее задача, скорее всего, была задержать меня около бассейна, пока не придет незнакомец. Сейчас это было неважно, но на будущее могло пригодиться.
Третье. Мне надо одеться попроще, чтобы не выделяться из общей массы своих спутников. Тогда, возможно, я не услышу в свой адрес «сеньор инженер». Впрочем, как это ни странно, но такое непривычное обращение ко мне горничной слышать было приятно, но, вспоминая Индию, я знал, что такая лесть всегда стоит лишних чаевых или дополнительно потраченных денег при любых покупках у уличных торговцев.
Я вышел на улицу и присел в курилке. Около автобуса появился Паша. Он открыл багажник и начал выставлять на асфальт пластиковые ящики и кассеты, из которых торчали разноцветные канистры с техническими жидкостями и маслом, видимо для подготовки машины в дальнюю дорогу.
Я улыбнулся:
- Привет! Мне не хватает тебя, моих часов и моего портмоне.
- Привет! Сейчас всё найдем, пошли заберешь.
Паша , хитро улыбаясь, открыл сейф и спросил:
- Ну, как? Двадцатку потратил с толком, как впечатление?
Я туманно ответил:
- Не знаю, на что было тратить деньги, но небо в вашем планетарии выглядит очень натурально и красиво, и под ним совершенно бесплатно можно прекрасно покемарить в шезлонге минут сорок, мечтая о прекрасной мулатке. Паша, какой план на утро? Когда выезжаем? Что можно посмотреть, чтобы скоротать время?
- Подъем в семь часов. Сейчас привезут фрукты и горячие пирожки на завтрак, если не успеешь, останешься всухомятку на собственном пайке. Часов в восемь будет инструктаж от посольских, а потом по коням и в путь. Смотреть тут, кроме как на заборы, совершенно нечего.
Я забрал чемодан из багажника и пошел в номер сменить имидж. Желтую саламандру, темно-синие джинсы Монтана-Генуя, светло-зеленую трикотажную рубашку Фекон с латунными кнопками вместо пуговиц спрятал и облачился в серые джинсы с пузырем на коленях и огромными накладными карманами, белую футболку с котом Леопольдом. Посмотрел в зеркало и почувствовал себя неуютно – на меня смотрел незнакомый парнишка родом из Урюпинска.
Спортивный синий Адидас, « в котором любая дева даст», и китайская кепка-фуражка в мелкую клетку дополнили мой новый образ провинциального гопника. Заключительным штрихом моего имиджа стали хипповые серебряные очки-пенсне образца 1903 года из царской армии, которые мне презентовал Шахматист.
В общем, в своем образе я не заметил ничего родственного со штабс-капитаном Овечкиным из "Неуловимых". Скорее, я был похож на кота Базилио из "Буратино".
Бейдж Сидорова В. я оставил себе на всякий случай.
Мой чемодан вернулся в багажник автобуса. Пока народ поднимался и раскачивался, пошел прогуляться.
Я вышел в открытые ворота миссии на пустынную улицу. Только темнокожий дворник неспешно подметал асфальт. Глядя на него, почему-то вспомнился анекдот:
Раннее утро. Париж. Дворник метет узкую улочку. Вжи-и-к. Вжи-и-к. Вжи-и-к. Жик-жик-жик.
Открывается окно на втором этаже, недовольный голос:
- Мсье Жан, Вы сбиваете с ритма всю улицу!
Свежий и прохладный воздух под пальмами во дворе миссии сменился на запах горячего асфальта. Это напоминало Москву жарким летом, только не хватало шума машин. Улица серой змеёй асфальта и каменными заборами до горизонта ничем не привлекала внимания. Глубокие бетонные ливнёвки были заполнены какой-то местной растительностью типа папируса и зеленой жижей.
Местами, где осталась вода, копошились небольшие вараны. Они дружно замерли, приготовившись убежать, и пристально смотрели на меня, прожигая, как черная дырка в стволе нагана перед выстрелом. Этих тварей было очень много.
Мерзкими змеиными язычками они периодически промакивали свои наглые глазки с узкими зрачками. Большинство, серых и невзрачных, видимо, самки, а пара самцов покрупнее выделялись яркими алыми и зелеными пятнами на своих шеях со злобными мордами.
Как только я сдвинулся с места, вся стая адских созданий за пару секунд исчезла с улицы. Одни сиганули в ливневку, другие, мгновенно взлетев пулей по каменным стенам заборов и распластавшись, притаились. Остались видны их свисающие хвосты, до этого гордо задранные вверх.
Что было удивительно? Эти твари совершенно не обращали внимания на чернокожего дворника с метлой, а появление белой обезьяны в моем лице заставило их скрыться.
Я пошел в сторону небольшого рынка. Около ворот соседей стояли плотной кучкой местные торговки и торговали овощами, фруктами, орехами, сигаретами, водой и пивом. Пиво и сигареты по пять, остальное все одна-две найры за кучку.
«Бананы и ананасы не бери, если не хочешь быть похожим на обезьян!» - вспомнил я совет незнакомца.
Я взял две бутылки пива Стар с голубыми звездами.
Стройная торговка в футболке на голое тело, подвязанная вокруг талии куском ткани до пола стояла босыми ногами на раскаленном асфальте. Она сказала, что с меня 12 найра.
Лицо у нее было очень красиво, только две полосы татуировки на щеках не соответствовали европейскому стандарту Наоми Кэмпбелл, а огромный цветной тюрбан на голове и вовсе исключал ее из европейского стандарта.
Я решил похохмить и сказал ей, что теплое пиво мне не нужно, а просто захотелось услышать голос такой красавицы, как она, и посмотреть на ее милую улыбку. И только ради этого я прилетел вчера из Москвы прямо к ней в гости.
Соседки дружно засмеялись и стали дружно хлопать в ладоши. Может мне, а может этой девахе с пивом в тазу с водой и льдом под мешковиной.
Позже я узнал, что мы европейцы просто смеемся, а они еще и в ладоши хлопают от радости и возможности посмеяться. Чувство ревности не чуждо африканкам, и мне хором популярно объяснили, что женщина с маленькой опой в этой стране не считается красавицей.
Вот тут я уже засмеялся, как последний наркоман в садике у цирка в Питере, нанюхавшийся какой-то гадости. Корма у девицы была на самом деле мелковата по сравнению с вери биг боттом соседок. Она по этому поводу смутилась и покраснела.
Красноту на её лице я, конечно, не заметил из-за цвета кожи, но было отчетливо видно, как ее глазницы в гневе краснеют от прилива крови, губы начинают розоветь и становятся ярко алыми, словно она вцепилась соседкам в горло и кровь осталась на светло-синих губах.
Чтобы избежать скандала на ровном месте я дал девахе две пятерки и забрал пиво в мокрых бутылках.
Острые красивые большие буфера, выпирающие из под футболки местной красотки напомнили мне о Кристи, ведь я подумал, что это она, когда решил запастись пивом.
Странный картавый акцент этой торговки расставил всё по своим местам. Конечно, это не Кристи с голосом канарейки. К пиву красотка дала два пакетика арахиса с солью, что было весьма неплохо. Два пакетика стоили целую найру, а я их получил даром.
Глава 8. Выезд из миссии вглубь страны.
"Тридцатый". Редактировал Bond Voyage.
Ставьте лайки. Подписывайтесь на канал.