«Нет этническому геноциду в Белоруссии». Такой громкий заголовок появился на сайте «Нашего дома», одной из политических организаций, признанной в республике экстремистской.
Дальше – больше. «Остановить фашизм и геноцид, которые уже вплотную подобрались к самым юным гражданам Беларуси!». Под таким лозунгом эта организация даже провела митинг в центре Вильнюса.
К обвинениям Лукашенко в фашизме со стороны беглой оппозиции мы уже привыкли, но вот геноцид, тем более этнический, это уже что-то новенькое. Насколько мне известно, в современной Белоруссии никого массово не убивают, а этническая принадлежность граждан местные власти вообще не интересует.
Оказывается, поводом для обвинений в геноциде стала поправка в Кодекс об образовании в соответствии с которой основным языком обучения в школах может быть только русский или белорусский.
Судя по фотографиям, митинг был, мягко говоря, немногочисленным, но собрал, в том числе, литовских и польских политиков.
По мнению лидера этой экстремистской организации Ольги Карач, действия белорусского режима в отношении ущемления прав маленьких граждан, должны стать отдельной главой в международных слушаниях по уголовным преступлениям Лукашенко. Она ждет реакции международного сообщества, резолюций Европарламента, ООН, ОБСЕ, ПАСЕ. В сейме Литвы такая резолюция под авторством матерого русофоба Эммануэлиса Зингериса уже подготовлена и в ближайшее время будет поставлена на голосование.
Что же так разозлило впечатлительных белорусских оппозиционеров и литовских политиков? В реальности такая поправка действительно была принята и вступила в силу. Однако драматизировать не стоит. В Белоруссии проблема с образовании на языках этнических меньшинств никогда не стояла остро.
К примеру, на литовском языке велось обучение всего в двух сельских школах в приграничных районах Гродненской области. На две школы всего приходилось 209 учеников и 41 учитель, большинство из которых были гражданами Литвы.
Сейчас одну из этих школ временно закрыли из-за нарушений пожарной безопасности, а вторую перепрофилировали на белорусский язык обучения, сохранив при этом уроки литовского языка и литературы. Учителям предоставлена возможность для трудоустройства.
С польскими школами ситуация похожая – их в Белоруссии существовало тоже две – в Гродно и Волковыске, обе с этого года были переведены на русский язык обучения. И для такого количества школ отдельно разрабатывались учебные программы и печатались учебники.
Можно разное говорить о правах национальных меньшинств на получение образования на родном языке, но причины такого решения белорусских властей лежат, скорее, в экономической плоскости, а возможности изучать родной язык дети лишены не были. Да и возможности социализации в белорусском обществе гораздо выше у тех, кто получает образование на одном из государственных языков.
Во всей этой истории больше всего удивляет место действия – Прибалтика.
Если литовские политики и беглые белорусские русофобы называют геноцидом и фашизмом перепрофилирование четырех небольших школ, то что они говорят про тотальный запрет русского языка в образовании в Латвии, где на нем говорит более трети населения и вполне реальный геноцид русских на Украине?
Как несложно догадаться, ничего. Более того, в самой Литве, хоть русские школы и сохранились, но права местных русских и белорусов на получение информации на родном языке нарушаются – в стране попросту запретили трансляцию всех без исключения российских и белорусских телеканалов.
Двойными стандартами в Евросоюзе и, особенно, Прибалтике уже никого не удивишь, но в этом случае наглость просто зашкаливает. Они могут одновременно говорить о геноциде и фашизме по пустяковому, в общем-то, поводу, но при этом одобрять гораздо более масштабные нарушения прав русских и русскоязычных граждан в собственных странах.
Нет ли в таком поведении, поддержанном беглыми белорусскими оппозиционерами того самого фашизма?