Всё гуще и пуще от различных официальных и полуофициальных лиц Российской Федерации (а они ж, в отличие от прочих представителей разговорного жанра, из казны кормятся) категоричных заявлений, бравурных инициатив и угроз, не основанных на объективном восприятии реальности.
Вот отлил, в значении «произнёс», к примеру, российский посол в Швеции (с какого перепуга, по какой такой компетенции?), мол, «если Россия начнет настоящую войну, то Украине придет конец очень быстро». Наверное, сие дипломатично, однако полемично: конец точно придёт? Только — Украине или и других зацепит?
Ладно, когда пропагандист — работа такая, воодушевлять и подбадривать. Хотя ему тоже убедительность не помешает. А оная из чего, в том числе, складывается? Из ответственности за произнесённое. Поэтому законодательно обязать представителей управляющего сословия добавлять: «…а если, предложенное окажется не реализуемым, не сбудется, либо обернётся глупостью, считать сказителя — балаболом».
И после прежнего — нереализованного, публикацию каждого последующего заявления от него в СМИ снабжать плашкой: «Данное сообщение (материал) распространено ответственно-безответственным лицом, выполняющим функции балабола».
Но то пока мечты, а в реальности ход дан другой ответственности (прошу прощения за частое употребление этого понятия, его тут будет много). Государственная Дума на пленарном заседании срочно приняла сразу во втором и третьем чтениях поправки в Уголовный кодекс, ужесточающие наказания за отдельные преступления против военной службы. От «неисполнения подчинённым приказа начальника» до «отказа от участия в военных или боевых действиях».
- Так, за уклонение от воинской службы путем симуляции болезни — до 10 лет, за добровольную сдачу в плен (при отсутствии признаков госизмены) — до 10 лет, за дезертирство в период мобилизации, военное время или в условиях вооруженного конфликта — до 15 лет заключения. Ага! Чуете, откуда повеяло? Хотя никаких «вражеских танков под Москвой» и близко не предполагается.
Нынешнюю спецоперационную кампанию официально-охранительная компания натужно ассоциирует с периодом Великой Отечественной 1941−1945 годов. Неужели? А чего не с Японской 1905 года или Первой Мировой 1914−1917? Да, страна (сторона) и отечественные широты всё те же, зато государства были другие и результаты тоже другие. Это очень известная и очень примитивная манипуляция — сравнивать по меньшинству ничтожных признаков и игнорировать большинство важнейших.
Ну, кто бы мог подумать, что в Российской Федерации, государстве, которое создавалось и практиковалось так, чтоб с «полной безответственностью» высших, чтоб не пришёл к ним чёрный 37 кот, в очередной раз «усиливается ответственность» низших! Может, опять не оттуда начали? Может, прямо с текста воинской присяги начинать надо?
В советской, например, говорилось:
- «Если же я нарушу мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение советского народа».
В российской:
- «Клянусь достойно исполнять…, мужественно защищать…». А иначе чё? Да ни чё! Ибо про «нарушения» ничего не «обещалось». Милота!
Насколько же российские управленцы с элитариями страшились даже призрака на спрос за собственные ошибки (которые подчас хуже преступлений), что даже в воинской присяге РФ не заложено ни намёка на ответственность, отсутствует сам сакральный смысл, оформленный буквами. Потому и книжонки с фильмами про «чудовищные репрессии», поэтому и «музеи ГУЛАГа» (в Главном Управлении ЛАГерей сидело около 600 человек согласно штатному расписанию, а по приговору суда «сидели» в других местах), потому и зловещий бренд «1937 год» — именно бренд.
Не станем глубоко зарываться в историю, в неё и без того сейчас «закапывают», ибо прошлое кажется оптимистичнее настоящего. Любопытно, что когда «глобально и общо» — на официальном уровне призывают «уважать и чтить», а когда «конкретно и частно» — надобно «тут помнить, тут не помнить». А ведь личные репутации, не что иное, как маленькие истории, из которых образовывается Большая История.
В общем, начинать следует всегда с начала, с Главнокомандования — с президентской клятвы. Законодательно дополнить 33 слова (с предлогами и союзами) после финального обязательства «верно служить народу» — другими словами, возможно теми же самыми, что из советской воинской присяги: «Если я нарушу мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая кара, всеобщая ненависть и презрение».