На Московской международной ярмарке объявили лауреатов конкурса «Книга года»

Дмитрий Данилов известен ­прежде всего как драматург. Его пьеса «Человек из Подольска» идет в ­театрах по всей России. В Петербурге спектакли по ней можно увидеть в «Приюте комедианта» и в театре «На Литейном». В прошлом году в театре Karlsson Haus Марина Солопченко поставила спектакль «Электровоз ВЛ10», в основе которого — верлибры Данилова. #INJECT_1# А «Сашу» собирается ставить в театре-фестивале «Балтийский дом» Марфа Горвиц. Роман «Саша, привет!» кинематографичен по структуре — он состоит из 82 коротких эпизодов. И оптика выбрана соответствующая — мы будто наблюдаем за главным героем со стороны, через камеру. Наверное, и на сцену перенести его будет не слишком трудно. А вот чтобы прочитать, кому‑то придется сделать усилие. Данилов пишет в свое­образном стиле, который хочется назвать «протокольным». Язык его намеренно беден и даже, скажем так, неуклюж — постоянные повторы, «пережевывания» одного и того же с небольшими вариациями. Множество отглагольных существительных, пассивная форма глаголов, вкрапления канцелярита. Вот пример: «Сережа открывает дверь, входит в подъезд, здравствуйте, Наталья Семеновна, Наталья Семеновна величественно кивает, Сережа идет к лифту, вызывает лифт, ждет, лифт подъезжает, Сережа входит в лифт, нажимает кнопку своего этажа, лифт начинает движение. Лифт движется долго, долго, долго, очень долго. Лифт движется, движется. Лифт все движется, Сережа неподвижно находится в лифте. Лифт приезжает на нужный Сереже этаж. Сережа покидает лифт, возится с ключами, открывает дверь…» И так постоянно. Никаких стилистических красот и, упаси Боже, красивостей, «кружев» и «бантиков». Эмоций тоже почти нет — во всяком случае внешних проявлений. Зачем нужно писать именно так? Автор передает обыденное течение жизни, серый поток рутины, в котором большинство из нас пребывает немалую часть времени. Да и говорит ведь большинство людей в быту вовсе не так, будто читает лекции. Автор вглядывается в тусклый поток реальной жизни, и мы вслед за ним начинаем видеть в обыденной, не романтизированной реальности что‑то завораживающее. Кроме того, сама описанная в романе история на этом сером фоне выглядит особенно чудовищно. О чем же книга «Саша, привет!»? О человеке, приговоренном к смертной казни. За незначительную, казалось бы, провинность — 40‑летний Сергей Фролов, читающий в Университете современного искусства и культуры лекции о литературе 20 – 30‑х годов прошлого века, давно и прочно женатый, закрутил роман с двадцатилетней студенткой Илоной. Не устоял — девушка красивая. С точки зрения новой этики, конечно, поступок нехороший, за это вполне могут уволить. Но не казнить же! Тем более что чувства взаимны. Но в России будущего, где они живут, возраст согласия наступает в 21 год. И связь с несовершеннолетними карается смертной казнью (в отличие, например, от убийства). Абсурдно? Не так чтобы очень. Во всяком случае не более абсурдно, чем сжигать на костре за колдовство и связь с темными силами, как сплошь и рядом происходило в Средние века. Но во времена, когда живет Сергей Фролов, на костре больше не сжигают и головы гильотиной не отрубают. Да и палачей нет. Общество «гуманизировалось». Казнь исполняет автоматизированный пулемет. Приговоренные к смертной казни, обитающие в комбинате исполнения наказаний, похожем на комфортабельную гостиницу, называют пулемет Сашей. Саша может расстрелять вас через пять минут. А может лет через тридцать. Или даже никогда, и вы умрете своей смертью… Новое произведение Данилова иногда сравнивают с известной книгой Владимира Набокова «Приглашение на казнь». Ее герой Цинцинат, если помните, тоже приговорен к смерти не за какое‑­то злодейство, а просто потому, что «непрозрачен», не похож на других. Читатели проживают с ним последние дни. По словам Данилова, он прекрасно сознавал, что, говоря о его новой книге, большинство будут поминать Набокова, хотя на выбор темы гораздо больше повлиял Виктор Гюго — его повесть «Последний день приговоренного к смерти» (почитайте — очень страшно). — Книгу разные читатели понимают по‑разному, — говорит Данилов. — Кто‑то считает, что она про бессмысленность жизни. А для кого‑то — наоборот, про ее ценность. Для одних — про тоталитарное общество. Для других — про любовь. Вот, кстати, в конце сентября в Театре наций выйдет спектакль Марата Гуцалова по мотивам романа. И там главное — любовь.