Сегодня предлагаю обсудить личность Симона Волхва из Деяний, в которых он ославлен, как пытавшийся подкупить апостола Петра нечестивец.
С тех пор как я разобрался с датировкой древних текстов: самые древние – Фома и Иоанн, ев. Господне Маркиона – середина второго века, так же как и павловы послания, синоптики и Деяния – не ранее второй половины второго века, все «апостольские послания» кроме павловых – поздний фальсификат конца второго века, послания Климента Римского и Игнатия Богоносца сфальсифицированы позже второго века – судьба настоящих апостолов Иисуса после их возвращения в Галилею по Воскресении и судьба их проповеди живо интересовали меня. Мне совершенно ясно и очевидно, что фигурировавшие в Деяниях и посланиях Павла Петр Иоанн и Иаков брат Господень – фигуры если и исторические ( о первых двух из независимых источников вообще ничего не известно, а Иаков-брат упомянут Флавием и Егезиппом и выведен в качестве уважаемого иерусалимского книжника и фарисея, иудейского праведника, что никак не могло относиться к сыну галилейского плотника), то явно самозваные, из иудеев, прикинувшихся именитыми учениками Иисуса ради того чтобы возглавить Иерусалимскую иудео-христианскую общину первохристиан. Но куда же делись галилеяне и какова их подлинная судьба?
В отношении Иоанна рассказываются сказки, что наряду с пребыванием в Иерусалиме вплоть до смерти Пресвятой Богородицы он одновременно проживал в Ефесе вместе с Матерью Божией, для которой выстроил там дом, который до сих пор показывают лопоухим туристам. Интересным является свидетельство Поликарпа Смирнского, утверждавшего что сам этот жидовствующий приверженец Еврейской Библии являлся личным учеником Иоанна Богослова, чего быть никак не могло, что следует как из самого содержания ев. Иоанна, так и из взглядов упомянутого Поликарпа, боровшегося с Маркионом из-за его отрицания библейского Закона, которому Поликарп был предан всей душой.
В общем, налицо – сплошная и тотальная ложь «святых отцов» и клевета на всех, кто придерживался иных, чем у жидовствующих, взглядов.
Отголоски проповеди настоящих апостолов Иисуса находим в исторических упоминаниях о гностиках, как носителях ереси и врагах Иисуса и Его Церкви, которой единственной и главной объявила себя римская иудеохристианская община. То есть, наряду с римской церковью жидовствующих в риме бытовала и развивалась другая христианская церковь, впоследствии оболганная и уничтоженная жидовствующими конкурентами.
А теперь вспомним, что наряду с ученичеством у Иисуса, который в ев. Фомы часто сетует на полное непонимание учеников сути Его проповеди, Его ближайшие ученики: Иоанн, Андрей, Симон-Кифа, Нафанаил, Филипп, а также и упомянутый Фома – до Иисуса все были учениками Иоанна Крестителя, который в свою очередь был назореем, проповедником мандейской ереси, происхождение которой восходит к религии Зороастризма, принесенной иудеями из Персии, из вавилонского плена.
Я полагаю, что после смерти и Воскресения в головах бедных рыбаков и садовников все окончательно перемешалось и слилось в причудливую смесь проповеди Иисуса о Неведомом Боге, Отце Небесном, и проповеданной ИК зороастрийской сложной религиозной конструкции множества Небес во главе с добрым Ахура-Маздой и снисходящей иерархией богов до его врага, низшего злобного божества Маргута – и из этого религиозного винегрета возникло гностическое учение, которое не отражало проповеди Иисуса так же, как и иудеохристианская ересь господствующей церкви. Однако, отголоски проповеди Иисуса остались в евангелиях Фомы и Иоанна притом, что ев. Фомы усилиями отцов-ересиологов исчезло из истории, как и многое другое, ими намеренно уничтоженное в их апологетической борьбе с «врагами Церкви». И не будь находки в Наг-Хаммади, мы бы были лишены этого единственного свидетельства о проповеди Иисуса его современниками.
Совершенно неисторичные сказания про учеников Иисуса и их проповеди не выдерживают даже самой поверхностной критики, в то время как в ругани и поношения проклятых еретиков «отцами» церкви можно обнаружить их следы.
Иоанн Богослов, будучи самым молодым и самым преданным Иисусу из апостолов, видимо, откололся от остальных галилеян и составил собственную церковь из круга своих учеников, в котором позднее был порожден текст евангелия Иоанна, который почему-то считается гностическим, хотя ничего из того, в чем обвиняются гностики: дуализма, как учения о двух богах и сложного тайнознания об «устройстве небес» в тексте евангелия не содержится вовсе, а Пролог этого евангелия был явно приписан к нему позднее гностическими редакторами, возможно, как и все другое, где-то во втором веке – как и нарочитая иудеохристианская редактура, оставившая множественные грубые вмешательства в первоначальный текст. Тем не менее, это евангелие практически, кроме, пожалуй, упоминания о рождении от Духа в третьей главе, по сути не содержит никакого Учения Иисуса – но лишь обещания вот-вот раскрыть все тайны небесные, которое так и не сбывается, будучи отложено Иисусом до Сошествия Духа, который научит всему.
Что касается остальных галилеян, то о них ничего не известно – кроме Петра. То есть, тот Петр, который в Деяниях, по всей видимости иудей-самозванец, действовавший якобы в Иерусалиме, проповедуя не где-нибудь, а прямо в Храме, в притворе соломоновом. В Храм храмовая стража этого невежественного галилейского рыбака не пустила бы даже на порог – но это так, в скобках. Что же касается судьбы реального Симона Кифы (скалы) а вовсе не Петра-камня, то неожиданно для меня след его мелькнул в книге Детеринка «Фальшивый Павел». Разбирая историю Павла, автор неожиданно упоминает в числе прочего Симона-Волхва, который и в Риме был, и «отцами» назывался «отцом всех ересей».
Приглядимся к этой фигуре повнимательнее.
Что и откуда нам известно об этом персонаже, которого многие авторитетные ученые считают вымышленным литературным героем?
Впервые о нем упоминает Иустин, живший – заметим – между 100 и 160 гг. Он утверждает что Симон был самаритянином из деревни Гитта – интересно, откуда бы ему это стало известно в отношении человека, почившего лет за пятьдесят до его рождения? Тем не менее, плодами его разоблачений в несохранившемся труде «Синтагма» пользовались два самых ястребиных апологета и ересеборца своего времени, Ириней Лионский, действовавший в конце второго века и Ипполит Римский, живший и того позже (170-235), что не помешало им на основе Иустиновой «Синтагмы» по своему обыкновению возвести на Симона Волхва немыслимые клеветы и сплетни: что считал апостолов магами и сам изучал магию и добился больших успехов в ней; что его почитали богом за те чудеса, которые он творил; что сам он провозгласил себя воплощенным богом «в Троице»: отцом в своем нынешнем обличье, сыном в обличье Иисуса и духом в своей проповеди язычникам; потом оказался в публичном доме – ну как же без этого! – из которого выкупил приглянувшуюся ему блудницу, сделал ее своей спутницей и называл ее своей «первомыслью», которая запуталась в тенетах перевоплощений, будучи пленена «низшими духами» - вполне в духе гностических учений.
Дальнейшие его подвиги мы узнаем из апокрифических «Деяний Петра», который за каким-то лешим все время воспоследовал этому магу, повсюду разоблачая его и его лжеучения и лжечудеса. Он даже сумел стащить его молитвой с неба в Риме, где Симон решил вдруг полетать – и тот позорно пав сломал себе ногу и остался калекой. Позже Симон объявил что ляжет в гроб и в третий день воскреснет – но не воскрес, а умер безвозвратно.
Весь этот винегрет прежде всего следует освободить от канализационных отложений продуктов жизнедеятельности борцов с ересями, не устававших и не чуравшихся пользоваться любыми гнусными сплетнями, лишь бы очернить врага и опозорить его имя – а то и сами горазды были их выдумывать.
Если выделить сухой остаток со дна ересеборческой канализации, то мы узнаем, что, во-первых, реченный Симон был то ли самаритянин, а может быть и галилеянин, поскольку находился – внимание! – в числе тридцати ближайших учеников Иоанна Крестителя! А во-вторых, побывал в Риме, где проповедовал учение, позже составившее основу римского христианского гностицизма, и его церкви, с которой соперничала и вела борьбу римская иудеохристианская «первенствующая» церковь. Кроме того, он при жизни творил немыслимые чудеса, за которые прослыл богом, да и сам объявлял себя богом и собирался, подобно Иисусу, воскреснуть в третий день.
А что если?
Это и есть след настоящего, подлинного Симона-Кифы, ученика Иисуса, который после смерти учителя, опираясь на Его обещание «основать свою Церковь» именно на нем, Кифе-скале, возомнил себя преемником Иисуса наподобие Елисея, увидевшего вознесение Илии и подобравшего сброшенную ему милоть, с помощью которой обрел волшебную силу вдвое илииной?
И проповедовал он то, что смог уразуметь и запомнить из проповедей обоих своих учителей: мандейского проповедника дохристианского гностицизма ИК и Иисуса, из проповеди которого об Отце и Царствии Небесном он ничего так толком и не понял. А чудеса творил реальные Духом, обещанным ему и другим галилеянам Иисусом при расставании. И никакой он бы не Маг, не Волхв и не опороченный отцами ополоумевший «отец всех ересей» - а подлинный свидетель Иисуса, пришедшийся не ко двору иудеохристанской секте нормативного иудаизма.
Симптоматичным является следование за ним, буквально по пятам, того Петра из Деяний, которого мы уже ранее уличили в самозванстве. Это как раз очень понятно: самозванец хотел всех и повсюду убедить что это он тот самый настоящий Петр, а вовсе не проповедавший по всей вселенной настоящий Симон Кифа, подлинный ученик Иисуса. Так всегда поступают все самозванцы, начиная с этого и кончая Гришкой Отрепьевым, сказавшимся убиенным Лже-Дмитрием.
При этом самозваный Петр из Деяний, по их свидетельству, тоже творил немыслимые чудеса, и даже мертвых воскрешал – но это почему-то никого не удивляет и никем не оспаривается.
Надо же: и самаритянин-галилеянин, и ученик ИК, и проповедник христианства, и отец всех ересей, и великий чудотворец – и тоже Симон! Ну надо же, какие однако, многозначительные совпадения: с таким счастьем – и на свободе!
А Детеринк в своей книге, помянутой выше, в плену своей версии, которую тщится доказать (что Павел – это и Маркион, и даже тот-же Симон-Волхв), за этой попыткой даже не заметил того, что он отыскал след подлинного Петра, что на Симона-Волхва отлично, просто точно в размер, налезает личность Петра-Кифы, который – огоооо! - и гностик, и ученик Иоанна, и - тадаааам!!! - тоже Симон.
Такова версия отыскавшегося следа Кифы, ученика Иисуса. Что скажете? Всех приглашаю к обсуждению.