Чуть больше двух месяцев назад, 7 июля, Путин заявил, что Россия «всерьез еще ничего не начинала» на Украине. Начинает. 21 сентября, когда президент объявил частичную мобилизацию, изменилась сама суть военной операции. СВО превратилась из полицейского рейда по вразумлению зарвавшейся окраины в военное противостояние. А главное — в народное дело.
Конечно, изменения произошли не в одночасье. И внимательный слушатель мог заметить рассказ об этом в обращении Путина.
В самом начале Украина, почувствовав на горле ботинок русского десантника, готова была, условно говоря, «выполнить наконец Минские соглашения» - шла на компромиссы в Стамбуле. Но (если кому-то все еще не понятно, зачем государству суверенитет) ей не дали это сделать ее истинные хозяева, - цитируя президента, «превратив украинцев в пушечное мясо». А потом, то к чему коллективный Запад всегда стремился, но вслух старался не произносить, начали все же проговаривать.
Есть такой расхожий штамп — маски оказались сброшены. После развала Советского Союза новой целью стала Россия. Ее, по словам Путина, мечтают превратить в сотни враждующих между собой карликовых государств. Украина выступила тараном этого процесса. И на помощь ей пришел «цивилизованный» (по его собственному мнению) мир.
Это было видно на линии фронта (президент едва ли не впервые употребил это слово) уже давно — русской армии противостоят не просто ВСУ, а военно-промышленный потенциал Европы и США. А значит — это уже не конфликт двух стран. Это битва, в которой противник ставит целью не защиту Украины, а уничтожение России.
Это было видно, это было понятно: СВО — это забота не власти и контрактной армии, это дело страны. Уже пора начинать всерьез — всеми силами, возможностями, арсеналом. Путин, объявив частичную мобилизацию, просто формализовал, облек в слова уже существующую реальность.
Не только формализовал, но и вновь начал менять.
Решение о мобилизации — очевидно непопулярное. Вот только стоит различать степени непопулярности: от «ну раз надо, значит надо» до «все пропало» через «ужас, ужас, полицейское государство».
Тех, у кого «ужас» и «все пропало», на самом деле не так уж и много. Ареалы их обитания, где пахнет лавандовым рафом, и высокие кресла во властных кабинетах, в принципе, известны. Они крикливы и громки и поэтому создают ощущение «общественного недовольства».
Решение Путина, вредное для рейтингов власти, тем не менее, полезно для страны. Пользуясь модным словом — это нацбилдинг. То самое изменение реальности — воссоздание нации, русского (по сути, а не чистоте крови) государства. Да, через общую боль, общее страшное и грозное дело, и через общую неотвратимую победу.
Читайте материал «Как вручают повестки при мобилизации, пояснил юрист»
Автор: Дмитрий Попов