До 19 века крепость имела военное значение. Ее не раз осаждали, брали штурмом и разрушали, но назло всем недругам она воскресала и вновь становилась на защиту города.
Нарикала занимает совсем небольшую площадь на холме Сололаки и не является классической крепостью. Нарикала - больше чем просто крепость. Она - один из символов несгибаемого Духа Грузии, его силы.
Первый бой Мать-крепость приняла в 628 году против войск Хазаров и Византийцев. Тогда же был разрушен и сам Тифлис (в первый раз или нет – доподлинно неизвестно). В 735 году араб Мурван-Кру стер с лица земли все города и крепости на территории Грузии и подчинил ее более чем на триста лет. Затем было сражение 853 года против Буга-Турка: крепость пала, а Тифлис был вновь сожжен.
Историю уничтожений города и крепости можно продолжать долго: поход турков-сельджуков в 1068 году, Хорезмское нападение Джалал-Ад-Дина в 1226 году, захват города монголами в 1238 году (они обосновались здесь до 1327 года). Затем было страшное мародерство Тимура Ленга 1386,1388 и 1400 годов, нападения Джахана-Шаха, иранского Узун-Хасана, Шаха-Исмаила, Шаха Аббаса, лезгинов, и особенно Ага-Махмада-Хана, который спалил весь город. Враг не считал себя победителем пока не завоевывал Мать-крепость.
Если представить сколько раз эта маленькая гордая христианская страна пережила захватов, уничтожений, убийств и надругательств, то можно надолго погрузиться в грусть. Почему люди не могли и не могут уже сейчас жить в мире: вопрос риторический. Ведь прошли столетия, а войны продолжаются и по сей день. Да, сейчас убийства делаются пусть и более точным и совершенным оружием, но это не отменяет людские смерти, которые ничем невозможно восполнить и оправдать.
Грузины не отреклись от своей веры и несмотря на насилие и унижения не склонили голову перед превосходящими силами захватчиков и даже под гнетом оккупации и разрыва страны между другими государствами верили в свое независимое будущее. Одно это дает право посмотреть на грузин сегодняшних совсем другими глазами. Этот небольшой, но гордый народ достоин уважения.
Чтобы попасть в крепость через главные ворота необходимо спуститься по достаточно крутому спуску-лестнице вниз по Сололаки. По этой же пешеходной дорожке туристы возвращаются обратно в город, если не хотят вновь прокатиться в вагоне канатной дороги уже вниз.
Разумеется, я хотел попасть в крепость, но не знал где главные ворота, поэтому увидев «народные тропы» ведущие к неофициальным лазам в цитадель, свернул на них.
Тропы были полны опасностей и каверз: горы ошибок не прощают. С каждым шагом я удивлялся сам себе – ну что меня потянуло свернуть с главной дороги, чем я руководствовался? Ведь этим недальновидным поступком я сам усложнил себе жизнь и каким хорошим примером моей повседневности это является! Я придумывал себе приключения на ровном месте, даже там, где их трудно найти.
Я не успел углубиться в философские думы и разбор своей «непутевой» жизни: зайдя за огромный природный валун я наткнулся на тайный схрон человеческого… не будем уточнять что я там обнаружил, но глядя в глаза воображаемому спутнику я просто развел руками и изобразил физиономию умалишенного… ну ничего удивительного! Этого и следовало ожидать! Обойдя быстрым шагом островок нечистот, я понял, что начинаю блуждать и ощутил себя средневековым солдатом, который хочет покорить неприступную твердыню, но пока не знает как. А ведь в любую секунду с высоких стен я мог получить стрелу прямо в грудь или удар копья промеж глаз.
После подписания в 1783 году знаменитого Георгиевского трактата с Россией (по которому последняя брала Грузию под свою защиту, но, формально, без вхождения в состав Империи), крепость утратила военное значение и там расположился артиллерийский склад. Особенность артиллерийских складов вам, дорогие читатели, вероятно известна – рано или поздно они взлетают на воздух (часто даже в мирное время) вместе с теми несчастными, которые оказались поблизости и вовремя не распознали указующий перст судьбы.
Так случилось и с Матерью-крепостью в 1827 году и если предположить, что у крепости есть душа, то, вероятно, она не смогла стерпеть унижения и перевода ее в разряд второсортных интендантских учреждений. В результате самоубийства крепости от нее остались развалины, которые решено было не восстанавливать.
Передо мной в метрах десяти возвышалась крепостная стена, но, прежде чем я смог бы ее достигнуть мне необходимо было преодолеть колючий кустарник, камни, которые попадались под ноги и об которые я запинался и, даже, пару раз упал. Но это лишь распаляло мое упорство – сзади были нечистоты и проигрыш, отступление, бегство. Впереди – кустарник и возможность попасть в крепость – победа. Ответ в какую сторону идти был очевиден, и я повернул назад… Шутка.
В отличии от иранцев, турок, харазов, ликийцев и прочих народностей желающих покорить Тифлис и Нарикалу мои намерения были мирными и крепость надо мной сжалилась – я вновь напал на тропу и благополучно минуя колючий кустарник (исцарапать ноги и испачкать шорты мне все-таки удалось – без этих классических упражнений я просто не могу) вышел на пролом в стене, где моими предшественниками уже были навалены камни и обустроена импровизированная, шаткая лестница. Переведя дух, я легко взобрался на стену и – оказался внутри Матери-Нарикалы.
К моему удивлению в крепости были люди и судя по их радостным лицам и чистой одежде они попали сюда не через пролом в цитадели, как я. Факт был налицо – где-то был благоустроенный вход, но времени сокрушаться по этому поводу не было.
Общая территория крепости была не такой большой, как представлялось издали. Одной из главных построек являлась церковь. Высокие стены, бойницы, узкие переходы – во всем здесь чувствовалась мощь и сила. В крепость нет входных билетов и сюда может зайти каждый странник.
Особую радость при обследовании крепости испытывают, конечно, дети, хотя не скажу, что это очень безопасное для них место. Отдаленные районы цитадели заросли сорной травой, кладка валится от старости, что может вызвать падение и - увечья. Никаких поручней и ограждений тут тоже нет, что создает угрозу не только детям. В любом случае навеселе идти в Нарикалу точно не стоит. Небольшое, но критическое изменение баланса тела, коварная игра вестибулярного аппарата в самый неподходящий момент могут привести к тяжелым последствиям.
В Нарикале есть холмы, которые были выше, чем окружающий рельеф и люди, вошедшие в азарт, желали залезть еще выше, чтобы оценить красоты панорам города с более выигрышных позиций. Тут главное вовремя остановиться, ведь выше крепостных башен только небеса и Бог, а туда залезть можно только в одном известном случае. Тем более что на холмы и высокие сооружения нет лестниц.
Казалось, что я брожу по Нарикале всего пол часа, а между тем прошло уже более полутора.
В 1966 году в результате объединения археологов, энтузиастов, студентов в Нарикале начались раскопки и восстановительные работы. В 1980-х годах вместе с ветрами перемен, гуляющими над большой страной, восстановление крепости приняло чуть ли не общенациональный характер. Со всех уголков страны сюда потянулась молодежь, студенты: все в одном порыве хотели восстановить символ своей страны, символ независимости и силы духа.
Стараниями сотен энтузиастов сюда была проведена автодорога (о которой я упоминал выше), были вывезены тысячи кубов земли. В ходе раскопок были обнаружены остовы церкви Святого Николая: возраст ее оценили в 700 лет.
В 1989 году было основано благотворительное общество, которое ставило своей целью восстановление церкви. Но из-за нестабильной ситуации внутри страны тогда этого не случилось. И лишь в 1996 году работы были возобновлены и они, также, как и в дни восстановления крепости привлекли большое количество неравнодушных людей. В 1997 году церковь была вновь открыта для прихожан.