На прошлой неделе на постсоветском пространстве произошло сразу несколько важных для России событий: масштабные боестолкновения армий Азербайджана и Армении, спровоцированные Ереваном, саммит ШОС в Самарканде, в ходе которого в члены организации был принят Иран, а Турция и Азербайджан присутствовали в качестве партнеров по диалогу; а также скандальный визит спикера Палаты представителей Конгресса США Нэнси Пелоси в Армении. О том, как сейчас меняется региональная обстановка с точки зрения российских интересов, "Вестник Кавказа" побеседовал с генеральным директором Российского совета по международным делам Андреем Кортуновым.
- Андрей Вадимович, есть ли сейчас признаки, что Запад пытается усилить давление на Россию через Южный Кавказ?
- Безусловно, Запад пытается внедриться в этот регион. Мы видим повышенную активность со стороны Евросоюза, который стремится выступить в качестве посредника между Арменией и Азербайджаном. Недавно состоялся визит Нэнси Пелоси в Ереван, что свидетельствует о том, что в США считают необходимым подчеркнуть свою роль в регионе. Естественно, что в сложившихся условиях возможности эффективного взаимодействия между Россией и Западом в регионе Южного Кавказа крайне ограничены. Хотя объективно, как мне кажется, здесь интересы России и интересы западных стран не слишком противоречат друг другу, поскольку никто не заинтересован в нестабильности и в возобновлении конфликта между Арменией и Азербайджаном.
- Какова современная российская политика на Южном Кавказе?
- Думаю, что сейчас Россия заинтересована в предотвращении эскалации, которая могла бы вылиться в возобновление масштабного военного конфликта между Азербайджаном и Арменией. Российские миротворцы продолжают работать в Карабахе, и одновременно идет активная деятельность по развитию двусторонних отношений как по линии Россия-Азербайджан, так и по линии Россия-Армения.
- Какой динамики стоит ожидать в отношениях России с Турцией?
- Думаю, что отношения России и Турции в обозримой перспективе останутся сложными. Здесь будут и элементы сотрудничества, и элементы соревнования, конкуренции. У нас есть много общих интересов и в экономике, и в политической сфере. Россия и Турция – партнеры по целому ряду крупных международных проектов, при этом у них остается много разногласий по региональным вопросам. Это и Сирия, и российско-украинский конфликт, не совсем совпадают наши позиции по Ливии и по Южному Кавказу. Однако эти разногласия не мешают продолжению взаимодействия, и стороны имеют возможность договариваться даже по тем вопросам, по которым их интересы объективно расходятся.
- Каково значение для России усиления сотрудничества с Ираном по линии ШОС?
- Очень важно, что Иран вошел в ШОС. Это дает принципиально новые возможности для многосторонних евразийских экономических проектов, в частности, в области транспорта. Иран – это ключевое звено в любых проектах транспортных коридоров по линии "Север - Юг". У Ирана есть значительный потенциал в сфере промышленности, который пока что используется далеко не полностью. Хотелось бы надеяться, что вступление Ирана в ШОС будет полезно и для Исламской Республики, и для других членов этой организации. Но, конечно, очень многое зависит от того, насколько стороны будут способны воспользоваться теми возможностями, которые предоставляются членством в ШОС. Сама организация развивается, и сейчас появляются новые измерения ее работы. Думаю, что Исламская Республика может помочь в становлении этих новых измерений.