Когда народ унижен чванливой знатью, когда он больше страдает от законных представителей власти, нежели от тех, кого эти представители должны карать и обезвреживать, появляются сказания и саги о благородных разбойниках.
Алимка рос сиротой в Карасубазаре. С детства он промышлял воровством, причем крал только у богатых; обычно то были караимские купцы. Все они знали Алимку, ненавидели его и уже боялись. Воришка подрастал, опережая сверстников, быстро входил в силу. Росло беспокойство богачей. И когда начался рекрутский набор, купцы на городском совете, где их голос был решающим, постановили отдать Алимку в солдаты.
Ну что ж, солдат из него получился бравый и, всем на удивление, примерный. Прослужив несколько лет в дождливом Бобруйске, Алим заскучал по Крыму и попросился домой. Возможно, комендант крепости передал в Карасубазар запрос: «Не выкупят ли горожане своего жителя? Служит он исправно...». Караимы все как один ответили: «Нет!»
Оскорбленный и обозленный солдат решил раз и навсегда: «Не хотят принять меня как честного человека, так буду же я и вправду вором!». Ох, и пожалели купцы о своем отказе! Бежал Алим из крепости. После долгих скитаний он добрался до Карасубазара - и началось!.
Да, щедро одарила беглеца природа: невиданная храбрость и сила, звериное чутье, приобретенная в армии солдатская сноровка... Один, с ружьем и саблей, на лучшем в округе белом скакуне выезжал Алим на степную дорогу и поджидал очередной купеческий фургон. По его приказу кучера останавливали лошадей и сидели, не смея шевельнуться, а пассажиры отбегали подальше. Алим выбирал из фургона все, что хотел, и не спеша, с достоинством, удалялся. Горе было тем храбрецам, которые поднимали ружья на одинокого джигита! Его ружье не давало осечек и промахов и всегда палило первым, да и в рукопашной Алим один стоил целого отряда...
Весть про непобедимого степного разбойника разнеслась по всей Таврической губернии. Где бы ни появлялся он, богатые склоняли перед ним головы, отдавали дорогую одежду и деньги. Они боялись и ненавидели Алима. Бедные, которым часто помогал этот крымский Робин Гуд, тоже боялись его, хотя и любили. Ведь он умел не только взять чужое, но и удаль свою потешить — богатого ограбить, а бедняка щедро одарить.
Разбойничал Алим всегда один, но татары всего полуострова помогали своему кумиру: сообщали, по какой дороге должны проехать купцы с товаром, предупреждали о засадах, прятали от облав...
Имя стало легендарным, и теперь очень трудно отыскать границу между правдой и выдумкой. Да и нужно ли? Ведь народное творчество, заполняющее жизнь мечтой и верой, имеет не меньшее право на наши умы, чем сухая казенная летопись.
Все-таки поймали дивного гайдамака. Случилось это в праздник, когда он пьяным отбился от очередной облавы под Симферополем и ускакал в город. Не желая искать в поздний час комнату для ночлега, Алим завалился и уснул на скамейке городского сада, прямо перед домом губернатора. Городовой обходил парки, подбирал пьяных. Наткнулся он на спящего Алима, с ужасом узнал его и вызвал подмогу. Навалились все разом, связали «царя степей» и увезли в тюрьму, «Эх, кабы не пьян!» - повторял Алим, горько качая головой...
Сохранилась, правда, статья современника Алима Л. Колли, где автор сообщает интересные подробности о легендарном татарине. Однажды Алим пришел в гости к Айвазовскому, посмотрел его картины, выпил с хозяином чашку кофе и даже пообещал быть у него на свадьбе. Он и подъехал в торжественный день к свадебной карете, чтобы поздравить молодоженов. «Безмолвно вынимает он из-под куртки дорогой шелковый турецкий платок и, как истинный татарский джентльмен, ловко, грациозно бросает его на колени невесте»...
И еще пишет современник, что легендарный разбойник никогда никого не убивал. И что смертельно устал Алим от жизни вне закона, потому и лег на скамейке, притом не ночью, а средь бела дня — будь что будет! Словом, сдался он властям добровольно. После суда был Алим бит плетьми и отправлен в сибирский острог. А перед тем, с помощью того же Айвазовского, сумела проникнуть к разбойнику в камеру симферопольской тюрьмы некая француженка Леони Лелоррен, лауреат Парижской консерватории. Она оказалась еще и художницей - и 11 декабря 1849 года написала в карандаше, быстро, точно, вдохновенно - единственный сохраненный до наших дней портрет Алима.
Но не смиряется с такою судьбой народная молва! Нет, опять удалось вырваться неуловимому крымскому Робин-Гуду! Уговорив или подкупив охранника, он бежал из тюрьмы, а потом и из Крыма - сказывали, что в Турцию. Да видно, второпях не обо всех своих кладах вспомнил, когда среди ночи загружал легкий парусник контрабандистов.
Теперь любой местный охотно расскажет вам, как найти ту позабытую пещеру. А сколько таких тайников по всему Крыму! Вот и распаляет воображение туристов это звучное, многообещающее название «Пещера Алима». Прошло почти полтора века, но люди верят, ищут...
Д.Тарасенко