Этот дом похож на вытянутую букву «П». Одна его сторона имеет адрес: набережная канала Грибоедова, 9, другая – Малая Конюшенная улица, 4/2, а небольшая часть дома посередине выходит на Чебоксарский переулок, 2. Если внимательно посмотреть на это здание, то даже по окнам видно, что оно строилось в разное время. Так и есть: три этажа дома возведены в середине XIX века архитектором Придворной конюшенной конторы А. Буржуа. Дом предназначался для музыкантов Придворного оркестра. В начале 1930-х годов были надстроены ещё два этажа, куда заселили писателей, артистов, режиссёров. Именно тогда у здания появилось название «Писательский дом».
Здесь жили писатели: Михаил Зощенко, Вениамин Каверин, Вячеслав Шишков, Евгений Шварц, Иван Соколов-Микитов, Ольга Форш, Михаил Слонимский, литературовед Борис Эйхенбаум... В разные годы в квартире другого литературоведа – Бориса Томашевского – проживала Анна Ахматова. С 31 августа по 28 сентября 1941 года (до эвакуации в Ташкент) Анна Андреевна жила в полуподвале, в дворницкой М. А. Епишкина.
Жильцами дома были поэты Николай Заболоцкий, Всеволод Рождественский, Борис Корнилов, автор слов известной песни «Нас утро встречает прохладой…», расстрелян в 1938 году. Репрессии коснулись многих здешних жильцов, из-за чего за зданием закрепилось ещё одно название – «Многострадальный дом». Впоследствии все, кто подвергся репрессиям, были реабилитированы, но не все вернулись в свои семьи, о чём свидетельствуют восемь табличек «Последнего адреса», установленные на стене дома во дворе...
Среди известных жильцов Писательского дома – был актёр и режиссёр Михаил Козаков. Он родился в 1934 году в семье писателя Михаила Эммануиловича Козакова и Зои Александровны Никитиной, редактора «Издательства писателей в Ленинграде». В квартире 47 будущий актёр прожил 17 лет, пока не уехал в Москву поступать в Школу-студию МХАТ. Как вспоминал Михаил Козаков, поскольку в доме была коридорная система, близкие друзья ходили друг к другу на огонёк иногда даже без предварительных телефонных звонков. К примеру, «Эйхи» (так называли друзья семью литературоведа Б. Эйхенбаума) и Козаковы жили в соседних квартирах и являлись друг к другу в пижамах. Эту атмосферу Писательского дома, доброжелательного и тёплого соседства, Михаил Козаков передал в своём фильме «Покровские ворота».
Сейчас в Писательском доме работает Литературный музей «XX век», он открылся в 1992 году в бывшей квартире Михаила Зощенко, писатель проживал здесь с 1934 по 1958 год. Также во дворе находится музейная экспозиция, рассказывающая о легендарном доме.
Моя собеседница Анна много лет прожила в этом доме. Сейчас живёт в одной из европейских стран. Но часто вспоминает любимый Петербург и свой знаменитый Писательский дом.
– Во дворе, у наружного лифта, был главный парадный вход, – рассказывает Анна. – Широкая лестница вела до второго этажа. В конце 90-х годов парадная была в таком ужасном состоянии, вся штукатурка обвалилась с потолка… Когда к моему мужу пришли гости из Немецкого дипломатического корпуса, они спросили: «У вас ремонт с какой войны не делали?». Это было когда-то основное здание. Квартиры на втором этаже – огромные, с высокими потолками... Далее на третий и четвёртый этажи ведут уже не широкие лестницы. Оба этажа от лифта пронизаны коридорами. Квартиры слева выходят окнами на канал Грибоедова, справа – во двор. Один выход – на Чебоксарский переулок, второй – к концу дома во дворе. Из-за такой замысловатой конструкции за зданием закрепилось очередное название – «Дом дураков»…
– Неожиданное название. Как такое возможно?
– Объясню почему. Восьмидесятые-девяностые годы – времена жуткого дефицита. В магазинах не было ничего. А в туалетах на Невском – косметика, пожалуйста! В Гостинке в укромном уголке батники показывают: фирменный, целый, в пакет положили, деньги взяли – и распрощались. А покупатель дома достаёт из пакета… одни рукава. Фарцовщики бегают около гостиниц «Астория» и «Европейская», меняют рубли на доллары у туристов. А так как наш домик-то находится рядышком, и коридорчики выходят на разные стороны, его и присмотрели эти деловары.
Схема такая. Находят какого-нибудь простачка, который хочет джинсами фирменными разжиться. Добрый парень в каком-нибудь туалете шепотом говорит: «Пошли, отведу, деньги при тебе?» – «Конечно!» – «Смотри: довожу до квартиры, дальше с хозяином сам договаривайся»… Заходят они в дом. Поднимаются на лифте на третий этаж, стучат в дверь, за которой коридор с выходом на Чебоксарский переулок. Открывает мужик в халате и домашних тапочках, спрашивает: «Что надо?» – «Да вот, Вася, покупателя привёл», – отвечает парень и спокойно покидает компанию. Вася спрашивает у покупателя, сколько и чего надо. Потом забирает деньги, говорит: «Жди! Сейчас принесу»… И всё! Вася уходит на Чебоксарский, покупатель остаётся ни с чем… Вот такие дела проворачивались в нашем доме. Это сейчас домофоны, а раньше всё было открыто...
– Расскажите, где находилась ваша квартира, кто были ваши соседи.
– Мы жили на четвёртом этаже. Наша квартира выходила окнами на Русский музей – Корпус Бенуа. По соседству с нами жили известный артист Сергей Филиппов и его жена Тонечка Голубева – писательница, автор книги о С. М. Кирове «Мальчик из Уржума». Тонечка была крошечной – не больше полутора метров. Серёжа и она были уже немолоды, но очень трепетно относились друг к другу. Их окна выходили во двор.
Однажды, гуляя с маленькой дочкой в коляске, я увидела такую картину. Тонечка отправила утром Серёжу в магазин за сметанкой. Долго его не было. Тонечка у окна уже все глаза проглядела. И вот из ворот появляется Серёжа с банкой сметаны под мышкой. «Серёжа, ну где ты был?» – кричит в окно Тонечка. – Серёжа поднимает обе руки: «Тонечка, я уже здесь!». Банка со сметаной подает на асфальт и разбивается вдребезги! Хоть смейся, хоть плачь...
– Кто ещё из известных людей жил по соседству с вами?
– В соседней квартире жил известный в городе режиссёр Лев Цуцульковский. В 1960-е годы он работал в Ленинградском театре комедии под руководством Николая Акимова, имя этого режиссёра сейчас носит Санкт-Петербургский театр комедии. У Льва Израилевича была жена – красавица писаная! Жили они спокойно, за стенкой, детей у них не было. Цуцульковский любил обедать в ресторане «Баку», который находился на ул. Садовой, 12. Это был один из лучших ресторанов в городе. Цены там были смешные! Например, суп «Дюшбара» на курином бульоне, крошечные, с ноготок, пельмешки – 50 копеек, долма – 75 копеек, напиток, лепёшка – и всё это за рубль пятьдесят! Откуда знаю? Работала в Тресте ресторанов и кафе, в парткоме. Сама в «Баку» часто обедала…
– Вы жили в самом центре, в окружении красивейших храмов, музеев. Куда вы ходили, где любили гулять?
– Когда была беременна, в Русском музее выставляли Малевича. Пошла с животиком смотреть на этот идиотский «Чёрный квадрат». Животику он не понравился. А вот работы Куинджи смотрели с удовольствием. Выросла моя девочка в Летнем саду. Гуляли там, любовались лебедями и статуями. Училась моя красавица в Гимназии при Русском музее. Туда было не попасть. Мы оказались в этом престижном месте, так как при гимназии был ещё детский сад, поэтому плавно и перешли. А какие подношения приходилось платить другим – даже говорить не буду. Но образование было на высоте. В первом классе было всё нормально. Потом мир поменялся, и детей стали привозить охранники, некоторые стояли у классов и в буфете – за спиной у шкета. У дочки моей подружки в переменку была главная задача – сбежать от охранника, добежать до памятника Пушкину, спрятаться за ним и смеяться, наблюдая, как её ищут. Такие были времена. Но всё равно есть что вспомнить и рассказать…
Дорогие друзья! Если Вы родились в Петербурге (Ленинграде) и являетесь жителем города во втором, третьем поколениях, Вы тоже можете стать героем моей рубрики «Истории коренных петербуржцев». Хотите рассказать о себе, своей семье – напишите об этом в комментариях.
Другие истории Вы найдёте здесь.
Подписывайтесь на мой канал, чтобы больше узнать о Петербурге и его коренных жителях.
Фото автора