Во-первых, заканчивается «специальная военная операция».
Во-первых, заканчивается «специальная военная операция».
Это не значит, что Россия объявит войну Украине. Скорее всего, начнётся новый этап политико-дипломатической игры с целью «убедить» Украину вывести войска с территории России. А если она не согласится (а она, конечно, не согласится), будет введён режим контртеррористической операции, дающий больше возможностей, чем СВО, но не равнозначный объявлению войны.
Скорее всего, очень многие ограничения, накладываемые сейчас на использование вооружений, будут отменены и с противоположной стороны. Возможна даже попытка полномасштабного вторжения ВСУ на территорию Белгородской и Курской областей и на территорию Белоруссии (правда, эксперты говорят, что ударных группировок на этих направлениях пока нет).
Во-вторых, напрашивается принятие ряда политико-правовых мер, касающихся как минимум прифронтовых территорий.
В первую очередь это введение военного положения не только в новопринятых регионах, но и в приграничных областях России. Тем более что постоянные обстрелы и прорывы ДРГ уже заставили ввести в приграничных районах режим, подобный чрезвычайному положению.
В-третьих, это комплекс мер, которые в СМИ называют «мобилизацией».
С одной стороны, мобилизация действительно необходима, поскольку последние события наглядно показали: дальше вести боевые действия при значительном численном превосходстве противника нельзя.
С другой стороны, нет смысла и в обычной мобилизации и даже в использовании на фронте частей регулярной армии, укомплектованных срочниками.
К сожалению, российская военная доктрина большой неядерной войны не предусматривала, и соответствующие резервы созданы не были. Следовательно, придётся по-прежнему использовать «обходные технологии» — развёртывание существующих частей и соединений до численности армии военного времени, мобилизацию младшего офицерского состава и технических специалистов (кстати, остро необходимо привлечение специалистов по СМИ, работающих в частном секторе), упрощение приёма добровольцев и т. п.
В-четвёртых, мобилизация экономики.
Перенаправление ресурсов на приоритеты обороны, включая поддержку оборонно-промышленного комплекса. При этом следует иметь в виду, что сейчас в этой сфере мобилизовать, по большому счёту, нечего: ОПК практически не пересекается с основным объёмом экономики. Если 80 лет назад любая кроватная мастерская могла производить автоматы, то сейчас такой опции у нас нет.
Необходим также другой режим работы транспортной инфраструктуры, служб гражданской обороны и т. п.
В-пятых, это мобилизация государственного аппарата.
Очевидно, нужна быстрая выработка и внедрения новых алгоритмов принятия решений. В 1988 году, на XIX Всесоюзной партконференции гендиректор Ивановского завода тяжёлого станкостроения Владимир Кабаидзе сказал: «Безнадёжно бороться с бумагами — надо "убивать" авторов». Развитие бессмысленной бюрократии в России достигло такого уровня, что «убивать» пора уже по законам военного времени…
Этот список, разумеется, краткий и неполный, но, очевидно, начинать нужно с этих мер.