XII
Для Гарика начались беспросветные дни. И особенно ночи. Больше всего парня угнетало то, что приходилось встречаться с ней почти что каждый день. Он делал всё, что только возможно, чтобы не встречаться с Ириной. Пытался работать в основном по вечерам, по выходным и даже по праздникам. Но совершенно встреч было не избежать. Тем более, что Ирина несколько ранее «взяла шефство» над парнем. То есть подбирала для парня интересующую его литературу. Но раньше он сам заходил за журналами. А теперь она взялась их приносить сама. Эти визиты были для него хуже каторги. И литературу он не читал. То ли из-за сплошной апатии, то ли из-за чувства протеста. Ну, не хотел он ничего получать из её рук. Прошу прощения за тавтологию, но у него всё валилось из рук. И Гарик начал от тоски выпивать. И чем дальше, тем больше. Иногда даже был не в силах уйти домой и ночевал в лаборатории.
Как-то перед большим праздником к нему подошёл шеф и небрежно сказал: «Слушай, Константов, праздники будут очень длинные, поэтому назначают дежурных по учреждению. Меня тоже назначили, но мне по штату положен помощник. Отдежурим, потом возьмешь отгулы. Ну, как, пойдешь со мной?» Услышав про отгулы, Гарик согласился. Тем более, что настроение у него было совсем не праздничное.
Однако, время шло своим чередом. В лаборатории по общепринятой традиции собрался коллектив. Раньше называли междусобойчик. Теперь – «корпоратив». Да. Так вот, накрыли, как водится, стол. Вкусностей и выпивки набралось достаточное количество. На стенках кабинета висели шаржи, которые нарисовал сам шеф. Женщины развесили между этими портретами всяческую праздничную мишуру. Словом, всё было готово для застолья.
Члены коллектива стали рассаживаться. Субординация при этом не имела совершенно никакого значения. В начале вечеринки, то есть после первого тоста, торжественно произнесенного шефом, ещё чувствовалась некоторая неловкость. Однако, как справедливо заметил классик «у вас имеется бутылка с веществом, которое, будучи принято в должном количестве, опьяняет и веселит, и вы снова начинается достаточно интересоваться жизнью».
После третьего или четвёртого тоста всё встало на свои места. В том смысле, что люди стали чувствовать себя не членами коллектива, а как раз наоборот, товарищами и братьями. Или сёстрами. Разговор поначалу общий развалился на несколько более мелких. Потом начали выходить в коридор покурить. О работе говорили мало и не очень охотно. Это были уже не те времена, когда, - как в старом фильме об увлечённых физиках, - даже во время свадебного застолья у главного героя, его гости-коллеги самозабвенно спорили о перспективах науки. Сейчас же говорили всё больше о дороговизне, о транспорте, о ремонте жилья, о стеклопакетах, об услугах коммунальщиков, о детях и прочих жизненно важных вещах. Мужчине не говорили о футболе и хоккее. Гарик вышел покурить и не хотел возвращаться в общество. Ему было не весело. Периодически к нему кто-нибудь выходил и присоединялся к перекуру.
- Слушай, старик, брось ты грустить, - по-дружески хлопнул его по плечу Мишка Саймонс. – Давай-ка лучше выпьем!
Гарик кивнул, и Мишка сходил в пиршественную залу. Вернулся он с початой бутылкой клюквянки и двумя пластмассовыми стаканчиками. Он разлил, они выпили. Закурили. Помолчали.
- Чего ты дуришь? – участливо спросил Майк. – перестань думать об этом!
- Об этой, - поправил Гарик. – пробовал, не получается. Слишком уж много выпить надо. И так каждый день – спиться можно!
- Тогда давай ещё нальём! – сходу понял Саймонс.
Только успели они опрокинуть, как к ним присоединилась Людмила Петровна. Она самостоятельно прикурила, попускала дым и небрежно спросила:
- Ну, что, господа мужчины, как праздновать собираетесь? Небось, пьянствовать с девицами будете?
Гарик мрачно на неё взглянул. А Мишка, приняв обиженный вид, прогнусавил:
- Как же Вы, мадам, о нас превратно понимаете! – он любил иногда, - особенно выпив, - поговорить с так называемым одесским акцентом. – Вы хочете басен – их есть у меня. На праздниках запланирована просто уйма полезных мероприятий. Как то: посещение знакомого антиквара. У него квартира – это кое-чего интересного, круче музея. Далее – поход на соревнования горнолыжников. Как никак любимый вид спорта премьер министра. Ещё позжее – посещение концерта любимой команды самого президента в стиле хард-рок. Без ночного клуба, конечно, не обойтись.
- Интеллектуально! – похвалила Людмила Петровна. – И что, Гарика с собой возьмешь? Гарик, - обратилась она к молодому мужчине, - вы, вероятно, присоединитесь к другу?
- Он поможет мне переставить мебель, - я ведь недавно переехала, - сказала подошедшая к обществу Марина Михайловна. – Поможешь, не правда ли, Гарик?
- А водка будет? – спросил Гарик для того, чтобы женщина отстала от него.
- Вы меня обижаете, мужчина, - жеманно ответила Марина. И даже спародировала цитату, - У меня будет чистый спирт. И всякие разные сладости.
- Всё понятно! – ехидно и с «подвыподвертом» продолжили тему Елена Борисовна. – А как же Ваша пассия, Гарик? Неужели променяете?
Гарик посмотрел на неё с таким выражением, как будто испепелить мог на месте. И только он собрался сказать ей что-нибудь особо грубое, появился Леонид Владимирович и пригласил всех обратно к столу. Пока все затушили окурки и направились в кабинет, он оказался около Гарика и спокойно произнёс:
- Не обращайте внимания! Женщины, когда они долго в одном и том же коллективе, начинают, что называется, дичать. И, вообще, давайте-ка, поговорим о работе – отвлекает.
- От чего отвлекает? Отстаньте от меня! Все!
Он бросил окурок на пол, схватил Мишкину бутылку, выпил остатки из горла, схватил куртку и покинул собрание.