С Полиной мы не виделись очень много лет, хотя некогда были весьма дружны.
Я - полтора метра с копейками в прыжке, она - крупная грудастая шикарная блондинка.
Я всегда чувствовала себя рядом с ней неловко, но она странным образом меня обожала и всегда старалась пригибаться, приседать слегка, как бы, чтобы быть на одном уровне - глаза в глаза.
Знаю, что она так никуда и не поступила, а вскоре вышла замуж за пришедшего из армии парня, родила подряд троих детей, сильно поправилась и никогда нигде не работала.
Сначала переплывала медленно из декрета в декрет, после муж её сделал головокружительную карьеру, отучившись заочно в институте и, поднявшись от рядового работяги крупного предприятия до начальника весьма высокого уровня по партийной части, вроде.
После распада Союза, он попал в обойму первых российских бизнесменов, то самое крупное предприятие было успешно поделено, успешно для него.
Перестроились комсорги, в шоу-бизнес подались,
И один из них свой орган называет фирмой «иксс».
Стал капиталистом коммунист из госкино,
Вместо фильмов о чекистах рекламирует порно.(с)
Ему достались тогда самые сливки.
В очередной свой приезд в тот район города, я встретила её на заправке.
Была ощебетана, зацелована и вынужденно приняла приглашение на обед в их огромный особняк.
Полина сбросила недавно около сорока килограммов лишнего веса, проделала некоторые хирургические манипуляции с телом и лицом, выглядела неплохо, но не много моложе своего возраста и вела себя, как девочка-припевочка - стреляла глазками, жеманилась, говорила нарочито громко и кокетливо поглядывала на мужчин.
В тот район богатых особняков я приехала в точно назначенное время.
Дом впечатление производил, размером изнурял, как и вычурным убранством, разношёрстой, но навороченной и местами антикварной мебелью.
Обедать вот только нам предстояло вдвоём, дети их давно выросли и разлетелись, а муж её метал молнии на очередном заседании.
После мы листали альбомы с фото и мучительно долго осматривали дом.
Дверь одной комнаты она распахнула и рассказала неохотно, что здесь жила её мама, что она покинула этот мир чуть больше месяца назад и у неё (Полинки) ещё не дошли руки, чтобы выбросить оставшееся после матери барахло.
В этой комнате я несколько подзависла.
Шикарная библиотека, коллекция старых кукол, гнутые, ручной работы стулья, необычные вязаные и плетёные вещи, резьба по кости - крохотные фигурки и... староверческие иконы и книги, сложенные стопкой в углу на такой же, как стулья этажерке.
Мать была из семьи староверов откуда-то из глухого саянского угла, ещё её родители ушли из тайги в мир, потом каким-то образом от умерших дедов и родителей иконы и древние книги достались матери Полины.
Отец Полины - человек стати и интеллекта сродни ломоносовскому выучился и стал впоследствии профессором, а мама работала много лет в крупном краевом музее.
Пришлось объяснить Полине, что содержимое комнаты её матери едва ли не дороже стоит, чем весь их особняк вместе с остальным содержимым.
Она меня поняла, вроде и благодарила, но поглядывала с лёгким недоверием.
К моменту, когда Полина вышла меня провожать, отношения между нами несколько оттеплили, чему общие воспоминания весьма способствовали.
Я уже усаживалась в свою машину, она приглашала заезжать ещё, говорила, что будем созваниваться и тут я увидела другого человека - грустную, уставшую пожилую женщину.
-Помнишь, как мы ходили в кинотеатр, какая-то комедия шла, потом - на набережную, пили газировку безумно вкусную, задружили с двумя красавчиками студентами, а потом ужинали в общаге одним огурцом на двоих и коркой хлеба...
Счастье-то какое было...
-Полинка, так оно-это счастье всегда с нами, как тысячи других счастливых кусочков, кто ж у нас отнимет те кусочки...
Счастье всегда "было", оно одномоментно, остальное - просто жизнь.