13.
Когда-то же должен уже быть последний кусок «Наполеона»? Весь импровизированный отпуск проходит под коктейлем смешанных чувств. Страсть, стыд, разочарование, влечение, нежность, гордость, рассудок и душа. Что ты делаешь со мной, Рома...что я делаю с собой?
- Выйди первым, пожалуйста. Тебя не знают, а я себя в порядок приведу.
- Я приеду.
Он поцеловал её в затылок, пока она поправляла волосы перед круглым зеркалом в нарочито роскошном стиле. Эти два слова на секунду погрузили её в день знакомства. Когда он подъехал к её дому после первой совместной поездки по городу, запомнив не только волшебный энергетически заряженный вечер, но и адрес своей будущей девушки, на прощание сказал: «Я приеду». Никто таких слов не говорил никогда раньше, казалось бы, что такого? Но эта свобода, первые поездки по городу - слава совершеннолетию - и тот мощный импульс, который возник между ними...два слова, которые объединяли их ещё много дней после. Она не ждала его, не связывала надежд, не строила планов, особенно насчёт отношений. Да он и не понравился ей особо, скорее, просто заинтересовал духом свободы. Июльские вечера такие жаркие. И он приехал, как обещал. И приезжал ещё много раз. Она вспомнила и тот раз, когда он впервые приехал к ней на базу отдыха со словами: «Одному даже лучше, да?». И как приехал ночью за десятки километров, чтобы просто обнять и признаться в любви. И как не приехал однажды. Тот день она тоже навсегда запомнила. Пусть после него он приезжал ещё много, много раз...
«Как мы выросли, как же мы выросли. От милых воспоминаний, живущих глубоко в сердце, на самых чердаках, оставалось все меньше образов и ощущений. Лишь несколько фотографий, да кинолента, которая «навсегда останется в нашей памяти». Между человеком из киноленты и тем, кто только что целовал меня и не только, осталось так мало общего. Последние ниточки таяли на глазах. Да, когда-то у нас была большая любовь, слишком большая, чтобы уместиться в сером уральском городе, слишком яркая, чтобы не ослепить, слишком горячая, чтобы не сжечь изнутри. Всё было слишком. Как в кино. Как и сейчас. Нас тянет друг к другу, но, боже, какие же мы чужие. С разных планет. Где-то в альтернативной Вселенной наши пути не разошлись много лет назад. Кто-то сделал шаг вперёд, кто-то смог отступить. А общие планы, цели, мечты осуществились. Но счастливы ли мы там, другие Вика с Ромой?», - её мысли прервал стук в дверь.
- Извините, - со смущённой улыбкой Вика выпорхнула в большой зал ресторана, нашла глазами друзей, столик, конечно, у окна.
- Привет! Вот и я прилетела к вам, наконец.
- Круто выглядишь, добро пожаловать, - муж Милы, как всегда, галантен.
- Румяная такая, морской воздух явно тебе на пользу, - Мила заметила огонёк в глазах подруги. От неё ничего не скрыть.
За ранним обедом потекли стандартные разговоры о море и стоимости жизни в курортной зоне, шутки о родном городе и просто дружеские воспоминания. Муж подруги расплатился по счету, отвёз девушек погулять в Дендрарий и оставил там провести время. Виды, которые открываются с высоты подъемника, впечатляют, воздух наполнен тонкими ароматами свежей листвы с вплетениями хвойных деревьев и первых цветов, но вся эта картинка кажется Вике будто нарисованной. Несколько раз она ловила себя на мысли, что проваливается в очередную аналитику, иногда возвращаясь к событиям в ресторане.
- Ну, рассказывай, кто он?
- Кто Он?
- Да ты ж на себя не похожа, я у тебя таких глаз не видела никогда. Познакомилась с кем-то тут?
- Ммм...нет, Мила, конечно, ты о чём?
- В самолете? Точно, в самолете!
- Да нет же! Ты ведь знаешь, мне никто не интересен.
- Умеешь заинтриговать. Колись. Я чувствую, ты влюблена.
- Была влюблена. Уже нет.
- Погоди. Уж не...как его там звали?
- Не звали, сам пришёл.
- Да ладно?! Вы виделись что ли? Рома же, да?
- Рома...да, Мил, давай не будем об этом?
- Так-так-так, самое интересное, а она «не будем». Короче, ловим такси, едем в одну кафешку, я знаю хозяев, там шикарное домашнее вино. И ты мне всё расскажешь. А вечером пойдём танцевать! Ты мне ещё дома обещала.
- Знакомство с местным бомондом - это, конечно, интересно. И я даже «за». Но на вечер у меня, скорее всего, другие планы.
- Таааак, погоди...другие планы...он что, тоже здесь? У вас что, роман снова?
- Мила, я бы предпочла, чтобы у нас ничего не было. Но я должна встретиться.
- Конечно, должна, не вопрос. Но ты - моя до вечера.
- Хорошо, как скажешь, давай, покажи гостье города самые злачные места.
Вика засмеялась, подруга знает прекрасно, что такой вид досуга далёк от неё, ведь она всё свободное время посвящает семье или работе. Но никогда себе лично. Подруга неоднократно говорила о том, что нужно заботиться о себе, уделять себе время, радовать в мелочах и по-крупному, слушать свои истинные желания и исполнять их. Пожалуй, не время говорить о том, что именно сейчас она, наконец, исполнила одно из своих самых заветных желаний, в котором даже себе самой боялась признаться все эти годы. Принесло ли это ей счастье? Ответить на этот вопрос сейчас кажется слишком сложным. Но из этого отпуска она однозначно приедет совсем другой. Квантовый скачок для одной маленькой Вики. Не стоит сейчас об этом.
За вечер они побывали в 3-4 разных заведениях, в каждом пили коктейли, в Викином случае - безалкогольный мохито - её излюбленный приёмчик ещё с юности, когда ты вроде бы и с бокалом, без лишних вопросов, и при этом не одурманиваешь и без того путанные процессы сознания. Да и человеку, который привык быть за рулём, безалкогольный мохито - лучший спутник на вечеринке. В одном из баров Вика даже станцевала с удовольствием. Кто-то приглашал на танец, но прибивать к стене холодным взглядом она тоже умела с юности. Когда на улице совсем стемнело, Она включила телефон, быстро ответила на Сообщения из дома, когда, наконец, дозвонился и Он:
- Тебя где носит??? Мы же договаривались на 6?
- У меня телефон сел, не кричи.
- Приеду сейчас, адрес говори.
- Ром, не надо, я сама доберусь.
- Адрес!
- Меня привезут, не волнуйся
- Мне не надо, чтобы тебя привозили, адрес?!
Какой же он, когда спорит. Противостоять невозможно. Она сдалась и сообщила адрес. Через несколько минут он зашёл в бар, демонстративно сел рядом и заказал себе виски.
- Ну что, как отдыхается?
- Рома, ты зачем пришёл сюда.
- Отдохнуть тоже, нельзя?
- Мила, это...
- Да я уж поняла. Я - Мила, привет. Наслышана о тебе.
- Наслышана - это громко сказано, Мил.
- А ты знакомить не хотела. Оказывается, меня уже тут знают.
- Знают о тебе 15-летней давности.
- Очень приятно. Рома. Люблю эту женщину.
- Как её не любить!
- Действительно, - он притянул её к себе и опечатал губы горьким вкусом виски.
- Ты опять пьёшь за рулём?
- Слушай, ты можешь хотя бы тут не выносить мне мозг?
- Ром, машина арендованная же! Ты хотя бы об этом подумай, если не о себе. Про меня вообще молчу.
Он залпом выпил содержимое стакана и нервно стукнул им по столу.
- Мил, мы поедем, пожалуй.
- Ты...напиши, как доехали. Так рада была тебя видеть! Завтра встретимся?
- Завтра уже самолёт, но я дам знать. Привет твоим всем. Мы поедем.
- Я поведу.
- Нет.
- Я с тобой не поеду.
- Поедешь.
- Нет. Оставляй машину здесь, раз не хочешь, чтобы я села за руль.
- Упрямая какая
- Не упрямей тебя.
- Ладно, вызову такси. Машину завтра заберём с утра.
Какой же он, когда злится. Ноты агрессии, которые в собственном муже её удивляли и даже пугали, несмотря на редкие проявления, в нём казались чем-то базовым, неотъемлемым. Он такой, какой есть. С возрастом темперамент и характер стали ещё более резко очерченными. В этом грубом коконе с острыми гранями жила родственная душа. Но с каждым часом Она понимала, что в этом воплощении им не суждено быть вместе, как бы сильно не тянуло. Стоило войти в этот альтернативный виток спустя много лет, чтобы скинуть с себя затягивавшуюся на шее петлю времени, в которой она застряла ещё в юности. Это обвитие можно устранить только хирургическим путём. Ни бог, ни психолог, ни книги, никакие методики не помогали ей годами. А сейчас она видела его самую суть...и больше не находила отклика в своей душе. Только сердце и тело по памяти выдавало привычные рефлексы. Ей не хотелось разбираться с глубиной его чёрной дыры. Не в этой жизни. Свою бы залатать.
Такси пришло быстро, он даже не успел выкурить свой Парламент. Они сели на заднее сиденье вместе. Такой чужой и близкий одновременно человек в чёрном держал её за руку, гладил острые колени через прорехи модных джинсов, обнимал за плечи, целовал в ухо... «Три счастливых дня было у меня...было у меня с тобой», - на ум пришла песня из раннего детства. Кто бы мог подумать, что второй сезон их общей киноленты будет таким насыщенным. Концентрат страсти и юношеской влюблённости, свободы и смелости заглянуть в глаза своим демонам. Квинтэссенция всей их непрожитой вместе жизни. Три дня, чтобы понять и отпустить. Даже если отпускать совсем не хочется. Все, что от неё сейчас зависело - она сделала. Здесь и сейчас уберегла его от очередного риска. Всю жизнь он будто занимался саморазрушением. Не было рядом сильной женщины, которая бы вдохновляла и заботилась о нем. А Вике больше не хотелось этого. Даже гипотетически.
В спальне коттеджа так тихо и уютно. Она любила этого человека все годы. Любила и сейчас. Но их планетам нельзя больше сближаться, слишком сильны их противоположные заряды, столкновение чревато катастрофой.
- Рома, ты мне очень дорог, но мы не можем быть больше вместе.
- Вика, ну мы же взрослые люди...все возможно, если захотеть
- Но я этого не хочу!
- Упрямая. Не думал, что ты такая.
- Ты меня вообще не знаешь.
- Зато люблю.
- Кого ты любишь? Человека, который напомнил тебе о том, кем ты был в 18?
- Человека, который напомнил мне, что значит любить.
- Рома, ты любишь дочь - и это главное. А я - совсем не та, кто нужна тебе. Уже не та.
- Хватит уже болтать, иди ко мне.
- Вся твоя любовь - это всего лишь страсть, влечение, момент.
- Но в этот момент я живу.
У неё выступили слезы. Ей хотелось многое сказать человеку, который владел её сердцем так много лет, но она просто обняла его и прижалась будто самим сердцем к его груди. Он аккуратно и тихо раздел её, бережно положил на кровать и сказал то, что когда-то уже говорил в их первую ночь, слова, которые в её памяти занимали особую ячейку:
- Больше жизни я хочу сейчас тебя.
- Я люблю тебя, Рома, - она впервые произнесла эту фразу спустя долгие годы...
Это были самые нежные и долгие, пропитанные слезами счастья и грусти 105, 106, 107% в её жизни.
