Вчера вечером Таре стало плохо. Первое, что мы с Никой сделали утром, это побежали проверять её состояние. У нас есть жёсткая, но очень важная в таких случаях фраза: «Дышит – и хорошо». Эти слова буквально выжжены у нас в голове суровым жизненным опытом.
Тара дышала. Но выглядела очень плохо. Поэтому, погрузив её в машину, я помчалась в ветклинику. Состояние у неё было крайне тяжёлое. Почти весь день мы провели в клинике на капельнице. К горлу подкатывал ком, в животе угнездилась колющая пустота, на глазах порой предательски наворачивались слезы, а в голове толпой роились мысли, под давлением, которых, казалось, мой череп может треснуть. Но тогда всего этого мне было нельзя. Предстояло ещё везти собаку домой (а подобное состояние весьма неподходящее для сидения за рулём; другие же варианты я даже не рассматривала), делать какие-то дела... Да и собаке мои сопли и нюни явно не помогли бы. Впрочем, как и ветеринарам в клинике. И я смогла упаковать все свои ощущения в коробочки и закинуть