Суровая участь господней обслуги
тебе от рожденья была суждена.
Рабыни бесправной слепые потуги,
Была на плантации ты рождена.
Работа от солнца до звёзд в небосклоне,
под зноем иль в стужу ты в поле идёшь.
Спина была согнута в вечном поклоне,
среди поля хлопка ты к смерти ползёшь.
Какие мученья, и ради чего всё?
Сшить белому гаду моднейший сюртук?
Порою нет сил для работы и вовсе,
но кнут заставляет не опускать рук.
Пришло облегченье, надеждой согрето.
Как будто бы в жизнь воплотилась мечта.
Забудь своё поле, работу без света -
ты уж не вернёшься туда никогда.
Заботы по дому... Большой и красивый
стоит он один средь бескрайних полей.
И многие гости туда заходили,
почтить чтоб вниманием белых людей.
Но участь иную тебе уготовил
хозяин твой гадкий; он глаз не спускал
с твоей чёрной кожи. Тебя он не стоил,
но всё же проходу тебе не давал.
Уже второй год твоя жизнь опустела,
теперь просто кукла ты - больше никто.
И как бы исправить ты всё не хотела,
вся жизнь от рожденья, вся ты - всё не то.
Знакомая тёмная комната в доме,
большая кровать, где, пощады моля,
лежала нагой, издавая лишь стоны,
пока все по кругу пускали тебя.
Однако суровый попался насильник -
и бил, и душил он, всё теша себя.
И сыпал удары он градом обильно,
ещё унижая без меры тебя.
Но тут повезло и удар его перстня
пришёлся тебе ровно в правый висок.
Пришло облегченье, ты в этом уверься;
Мучениям вышел положенный срок.
Но ты не одна на плантации этой.
Коль нету одной, так другую возьмут.
И снова услышатся в сумраке где-то
страдалицы стоны - её не спасут.