Меня откопали в Карельском лесу. Пришли, подтянулись на смену. Я вышел из рая, держа на весу Берёз корневую систему. Я был и пропал на той страшной войне. И вновь вижу буйные краски. Я вышел из рая с осколком в спине, Без ног и в простреленной каске. Под рёбра мне ветер холодный проник. Вспорхнула над черепом птаха. Сжал пальцы мои юный поисковик. И сам растерялся от страха. А синее небо висело у крон. Мальчишка смотрел виновато. Отдал я ему свой солдатский жетон И погнутый ствол автомата. Гудел самолёт, пролетая вдали. Клонилась от ветра гвоздика. И свечка горела у самой земли. И только - брусника, брусника.
Меня откопали в Карельском лесу.
Пришли, подтянулись на смену.
Я вышел из рая, держа на весу
Берёз корневую систему.
Я был и пропал на той страшной войне.
И вновь вижу буйные краски.
Я вышел из рая с осколком в спине,
Без ног и в простреленной каске.
Под рёбра мне ветер холодный проник.
Вспорхнула над черепом птаха.
Сжал пальцы мои юный поисковик.
И сам растерялся от страха.
А синее небо висело у крон.
Мальчишка смотрел виновато.
Отдал я ему свой солдатский жетон
И погнутый ствол автомата.
Гудел самолёт, пролетая вдали.
Клонилась от ветра гвоздика.
И свечка горела у самой земли.
И только - брусника, брусника.