Мама, папа, вы мне не верите? Вы думаете, я сумасшедший? Алиса отступила от них в сторону двери.
- Нет, ты сумасшедший! Отец сказал мягко. - Но сказать, что Константин Борисович извращенец - это как-то слишком!
- Отец! Он переспал с той девушкой! Которого сбила машина! Я видел ее фотографию на его мобильном телефоне! Она была там... Голая, связанная! Папа, это так страшно! Если он убьет ее? Что, если это случится и со мной?
- Алиса! Его мать кричала на него. Контролируйте себя! Людей ни в чем нельзя винить!
Мама, я видел! Я видел!
- Вызовите скорую помощь. Смотрите, он болен! Мама сказала папе. Он кивнул и тихо вошел в комнату. - Давай выпьем чаю, успокойся! Мама взяла Маргариту за руку.
-Не трогай меня! Алиса отпустила ее руку.
- Что это за трюк? - Мама схватила ее за рукав, но МаргаАлиса вырвалась и выбежала из квартиры, захлопнув дверь перед лицом матери.
Только добравшись до парка, она поняла, что у нее нет ни ключей, ни денег, ни телефона. Алиса присела на скамейку. Люди проходили мимо нее, смотрели на нее, перешептывались. Она действительно выглядела как городская сумасшедшая - сопящая, выпуклая, в костюме и тапочках. Чем больше она сидела на этой скамейке, тем больше думала, что ее родители были правы. Неужели она все это выдумала? И Ира, гладящая ее по волосам ночью, и дела Кости, и эти фотографии...
- Алиса. Вдруг знакомый голос окликнул ее. Алиса подняла глаза - это была Зоя. - И я подумал, ты или не ты... - Зоя села рядом с ней. - С вами что-то случилось? МаргаАлиса молча опустила глаза. Слезы катились по моим щекам. спросила Зоя.
- Нет, не можешь. Алиса покачала головой и вытерла нос рукавом.
- Пойдем ко мне. Согрейтесь и расскажите мне все, хорошо?
- Хорошо. Алиса кивнула. Зоя осторожно взяла ее за руку и повела домой.
Старый будильник громко тикал, нарушая тишину на несколько мгновений. Легким движением руки Зоя перевернула блинчик на сковороде. Она подождала несколько секунд и положила его на белую тарелку с оранжевой каймой. Она взяла ложку и вылила тесто обратно на горячую поверхность. При жарке она потрескивала.
"Я никогда не умела печь блины". с горечью сказала МаргаАлиса.
"Ты можешь учиться, если хочешь". Зоя ответила своим детским голосом. Она подняла сковороду с тарелки, наклонила ее в сторону, и блины плавно перетекли в миску, заняв свое место в стопке золотистых кругов.
"Как странно". начала Алиса.
- Что именно? спросила Зои, продолжая возиться у плиты.
"В вашем доме ничего особо не изменилось. С десятого класса... У меня такое чувство, будто я вернулся в прошлое на машине времени.
- Многое изменилось. Сняв последний блин со сковороды, Зои села за стол рядом с Маргаритой. Старика не было. Зои посмотрела на свою кружку, как будто видит ее впервые. - В какой-то момент я стал по-настоящему взрослым. Теперь я понимаю, что быть взрослым - это одиноко. - Зоя подняла на Риту свои печальные серые глаза, от чего у Маргариты по коже побежали мурашки, и она задрожала.
"Я никогда не была одна", - сказала Алиса. - Раньше за меня решали мои родители, теперь - мой муж. Ее лицо исказилось, когда она услышала слово "муж".
Как вы можете узнать, чего вы хотите? Зои просто спросила.
- Понятия не имею. МаргаАлиса откинулась в кресле, сложив руки перед грудью. Ее взгляд притягивало к Зое непоколебимое спокойствие - то, как она деликатными движениями рук намазала блин сметаной, свернула его в трубочку, не запачкав рук, украсила ягодами, как в ресторане, а потом методично. отрезала кусочек ножом, начищенным до блеска, и положила его в рот.
- Я помню, ты говорила, что хочешь стать русалкой, - сказала Зоя, жуя.
- Да, и ты цветок. Алиса горько рассмеялась. На глаза навернулись слезы. Из детских воспоминаний о том, что здесь было все - старая треснувшая оконная рама, скрипучий стул вдвое старше Зои, все еще стоящий на кухне ее родителей... Кажется, будто вчера я схватил обожженную почти замерзшими пальцами. Сахарные конфеты прилипли к кальке, которую они сделали для мамы Зои. Они горели, стонали, смеялись.