Великий Козьмич — один из главных людей в истории «Торпедо».
Среди всех советских футболистов и тренеров мало кто мог соперничать по легендарности с Валентином Козьмичом Ивановым. Перечень его достижений всеобъемлющ: в составе сборной СССР Иванов выигрывал чемпионат Европы и Олимпиаду, вместе с московским «Торпедо» дважды становился чемпионом страны, 12 раз попадал в список лучших футболистов сезона в СССР. В 1976 году «Торпедо» уже под руководством тренера Иванова выиграл чемпионат Союза — то золото до сих пор остается последним в истории автозаводцев.
Тренером Козьмич был жестким, можно даже сказать, авторитарным. По словам вратаря Сергея Чекмезова, проведшего в «Торпедо» сезон-1990, фамильярничать с Ивановым не позволяли себе даже ветераны команды.
«Козьмич был замечательным человеком и жестким тренером, — рассказывал Чекмезов. — Ошибки прощал редким игрокам, всех старался держать в ежовых рукавицах. В команде его называли исключительно по имени-отчеству. Обмануть Иванова было невозможно. Как говорится, мы еще шли туда, а он оттуда уже вернулся. Для «Торпедо» Валентин Козьмич значил не меньше, чем Константин Бесков для «Спартака».
А вот что после смерти Иванова рассказывала его вдова Лидия Гавриловна, известная советская гимнастка, олимпийская чемпионка Мельбурна-1956 и Рима-1960:
«Валя был очень жесткий тренер, требовательный, даже говорил обидные слова, но говорил он их именно тем футболистам, в которых видел потенциал, в которых верил. Я его порой журила: «Валя, ну что ты так строго с ним». А он объяснял мне, что его игрок мог сделать лучше, но не показал всего».
Доставалось от тренера автозаводцев и официальным лицам. Так, советский судья Сергей Беляев в интервью «СЭ» припомнил дикий случай: однажды по ходу матча со «Спартаком» Козьмич… отвесил пинка главному арбитру Валерию Баскакову!
Беляев: «Торпедо» играет со «Спартаком», Валера Баскаков в поле, я — на линии. Заканчивается первый тайм, идем в судейскую, а сзади Иванов, которому в работе Баскакова что-то не понравилось. Чихвостит будь здоров. Тот не реагирует. Козьмич еще сильнее распаляется — и лакированным ботинком ка-а-ак даст ему по заднице! Мы в судейскую, захлопываем дверь, Иванов успевает просунуть туда ногу и через секунду с криком выдергивает. Прищемили!»
По словам Беляева, в советскую эпоху с судьями особо не церемонились: болельщики, если им что-то не нравилось, могли подкараулить арбитра после игры и выместить на нем свою злость. Как минимум — на словах, а иногда и физически.
«Однажды и меня поколотили, — вспоминал коллега Баскакова. — Я был в Грузии, судил всесоюзный турнир «Золотой колос». Собрались в Махарадзе — маленьком городке, который сейчас называется Озургети. Армянская команда встречалась с украинской, проиграла. После финального свистка смотрю — на бровке дожидаются двое, армяне. То ли представители команды, то ли болельщики. Кто их разберет? Турнир-то любительский. Один говорит: «Э-э…» А второй молча бьет. В лицо, кулаком. Разворачиваются и уходят — а я поплелся в душ. Кому там жаловаться? На стадионе даже милиции не было».