После 1947 года деньги, полученные родственниками за годы войны от сыновей, братьев и отцов, «сгорели» – частично или полностью. Буквально через год после денежной реформы перестали доплачивать и тем фронтовикам, которые за подвиги получили ордена и медали.
Всё в семью
Традиционно военный находился на полном гособеспечении, поэтому получаемый «оклад», в том числе и в годы ВОВ, солдаты и офицеры отправляли домой. Родственникам выдавались спецсертификаты, по которым затем выплачивались «живые» деньги в местных военкоматах. Большинство семей тратило всё сразу же – и это неудивительно. На премию за подбитый танк в размере тысячи рублей на рынке можно было купить 11 кг картошки или 700 граммов сала, 100 стаканов табака-самосада или 3 буханки хлеба.
Были среди родственников и те, кто относил часть денег в сберкассу – размещал вклад, покупал облигации. Другие – умудрялись копить деньги дома. В самом большом проигрыше остались те, кто хранил полученные с фронта деньги «под матрацем», – в 1947 году 10 старых рублей по официальному курсу обменивали лишь на 1 новый рубль. Таким образом, фронтовые деньги обесценились в 10 раз. К тому же обменять наличные старые деньги на новые после старта реформы можно было лишь в течение недели (на Крайнем Севере – двух недель), и если кто-то не успевал это сделать, накопления попросту сгорали.
Вернемся к банковским накоплениям. Если лежащая на сберкнижке сумма была меньше 3 тысяч рублей, то вкладчик в ходе денежной реформы 1947 года ничего не терял. При вкладе от 3 до 10 тысяч – терял треть, а при вкладе от 10 тысяч – получал на руки лишь половину. Треть сбережений потеряли и держатели облигаций госзайма.
Цена подвига
На основании ряда сталинских приказов военным уже с первых дней войны начали выплачивать премии за успешные боевые действия. Первыми стали поощрять летчиков. Так, согласно приказу № 0299 за сбитый немецкий самолет летчик-истребитель награждался разовой премией в размере тысячи рублей, за ликвидацию стоящего на аэродроме самолета – от полутора до пяти тысяч, за бомбардировку промышленно-военных объектов – 500 рублей. К слову, каждый участник августовской бомбардировки Берлина в 1941 году получил по 2000 рублей.
С лета 1943 года разовые премии стали выплачивать всем красноармейцам. Чаще всего деньгами поощряли за вражеские танки. За уничтожение из противотанкового ружья наводчику давали пять сотен, а его помощнику – две сотни. Повышенную премию выплачивали тому, что уничтожал танк гранатой, – целую тысячу. Танкистам, подбившим вражескую машину, платили тоже разово: механику-водителю и командиру – по пять сотен за каждый танк, остальным членам экипажа – по две сотни. Материально награждали и тех, кто спасал свою технику. За эвакуацию неисправного танка с поля боя или оккупированной территории платили по следующим расценкам: за спасение «Клима Ворошилова» – 5 тысяч, за вывод Т-34 – 2 тысячи, за Т-60 и Т-70 – 500 рублей.
Эти премии выплачивали разово – за каждый подвиг отдельно. Существовали и поощрительные надбавки: рядовым особо отличившихся частей платили двойной оклад, а вот офицерам доплачивали только 50%. Снайперам ежемесячно «накидывали» по 25-200 рублей, десантникам – 15-25% от стандартного оклада.
Отмена наградных
С 1936 года дополнительные деньги и льготы получали орденоносцы. Эти выплаты не были уменьшены в ходе реформы 1947 г., но были полностью отменены почти сразу же после нее – в 1948-м. Так, награжденному золотой звездой Героя Советского Союза перестали ежемесячно выплачивать 50 руб., отмеченному Орденом Ленина – 25 руб., Орденом Отечественной войны 1 степени или Орденом Красного Знамени – 20 руб., Красной звездой – 15 руб.
Понятно, что за каждой наградой был конкретный подвиг солдата, и фактически в 1948 году эти подвиги были полностью обесценены. Как говорили фронтовики, дело было не столько в деньгах, хотя для колхозника, получавшего 150 рублей, доплата в 15-50 рублей была существенной. По воспоминаниям писателя-фронтовика Григория Бакланова, отмена наградных была воспринята как пощечина – вы, мол, своё отвоевали и благодарность от страны получили в полном объеме. «Теперь не нужны! Гуляйте, ребята!».
Что в бане делают только русские
