Найти в Дзене

Смерть

Был теплый летний вечер. Воздух был полон запахов и звуков. Я присела на крыльцо веранды, чтобы погрузиться в мирный покой теплого лета. “Как все красиво и гармонично”, – подумала я. Рядом со мной на крыльцо присела Смерть: -Здравствуй, - сказала я, хотя сама мысль показалась мне странной: как смерть может здравствовать? - Здравствуй, - сказала она. -Ты за мной? – спросила я. -Тогда подожди немного: пойду, выключу чайник, а то жалко - дом зря сгорит. - Нет, - сказала она, - я не за тобой. Мы помолчали, я продолжала пить теплый аромат летнего вечера. А она просто сидела рядом: -А за кем ты пришла?- спросила я. - Я одна дома. - Я к твоему соседу, - ответила Смерть. Мы снова помолчали. Странное было ощущение, скорее торжественное и величественное. Страха не было. - Слушай, но он же совсем молодой, ему лет сорок, наверное. -Да, -сказала она. -Его срок пришел. - У него трое детей. - Он плохо жил, он болен,- лаконично отвечала она. В ее ответах было столько простоты и мудрости, что мне был

Был теплый летний вечер. Воздух был полон запахов и звуков. Я присела на крыльцо веранды, чтобы погрузиться в мирный покой теплого лета. “Как все красиво и гармонично”, – подумала я.

Рядом со мной на крыльцо присела Смерть:

-Здравствуй, - сказала я, хотя сама мысль показалась мне странной: как смерть может здравствовать?

- Здравствуй, - сказала она.

-Ты за мной? – спросила я. -Тогда подожди немного: пойду, выключу чайник, а то жалко - дом зря сгорит.

- Нет, - сказала она, - я не за тобой.

Мы помолчали, я продолжала пить теплый аромат летнего вечера. А она просто сидела рядом:

-А за кем ты пришла?- спросила я. - Я одна дома.

- Я к твоему соседу, - ответила Смерть.

Мы снова помолчали. Странное было ощущение, скорее торжественное и величественное. Страха не было.

- Слушай, но он же совсем молодой, ему лет сорок, наверное.

-Да, -сказала она. -Его срок пришел.

- У него трое детей.

- Он плохо жил, он болен,- лаконично отвечала она.

В ее ответах было столько простоты и мудрости, что мне было интересно ее слушать.

- Слушай, а нельзя отсрочить его уход? Хоть на день?

-Нельзя. На час можно, поэтому я здесь и сижу.

Меня удивлял весь наш разговор все больше и больше:

- А тебе не кажется странным, вот так сидеть со мной и разговаривать?

Смерть помолчала, видимо, ей неохота было мне отвечать. Ей тоже нравился этот вечер и сидение на крыльце дачной веранды.

Но я уже вошла во вкус нашей беседы. Мне очень хотелось продолжить.

- Хочешь чаю? - спросила я.

-Нет, -ответила она.- Я не ем и не пью.

-А как ты живешь?

-Я не живу. Я просто есть.

“Да,- подумала я.- Как смерть может жить?”.

-Скажи, а что там, куда ты забираешь людей? Там вообще что-то есть?

-Я не знаю, я выполняю свою работу. Я забираю тех, у кого настала непереносимость жизни по витальным показателям.

-А вдруг там ничего нет, вдруг там пустота, вдруг там ничтО?– не унималась я.

У меня была перспектива надоесть Смерти до смерти своими глупыми вопросам, но остановиться я уже не могла.

-Но я же есть,- ответила она.- Меня создали для выполнения работы, значит, это нужно.

«Работы… - подумала я.- Как это странно звучит. Смерть тоже работает».

-Скажи, а у тебя бывает отпуск, выходные? Ты вообще отдыхаешь?

-Я не знаю, что это такое. Я просто делаю свое дело.

-Трудная у тебя жизнь,- сказала я.

-У меня нет жизни,- ответила смерть.- Я есть сама у себя.

-Скажи, а жизнь вообще есть?

-Нет, Я есть, а жизнь – это время, которое принадлежит вам на земле.

Я задумалась, выходит, жизнь, которую мы так любим, просто время, проведенное на земле. Каждая тикающая минутка приближает нас к встрече со Смертью и к шагу в неизвестность. Неизвестность всегда пугает. Но люди любят испытывать жизнь и дразнить смерть. Странные все-таки существа эти люди.

Смерть спросила:

- Почему ты не работаешь - сидишь на крыльце и собираешься идти пить чай?

-Я в отпуске. Люди не могут все время работать, им надо отдыхать. Вообще, я люблю больше отпуск зимой. Люблю кататься на лыжах в горах.

- Да, -сказала смерть,- горы я знаю хорошо. Там много работы. Но вы, люди, никогда не оставите меня без работы. Вы убиваете друг друга. Вы воюете друг с другом, вы сокращаете и так короткую свою жизнь.

-Война – это плохо?

-Война – это много работы. Я не мыслю категориями плохо – хорошо. Я вообще не мыслю в твоем понимании этого слова.

-Скажи, а тебе не бывает жалко людей?

-Глупый вопрос, конечно, нет.

-Но ведь ты забираешь молодых, даже детей.

-Их время пришло,- лаконично, как всегда, ответила она.- Их время, проведенное на земле закончилось.

-А кто отводит это время? Кто его отмерят?

-Я не знаю, но видимо, тот кто создал это время, людей и смерть.

-А кому подчиняешься ты? - спросила я.

- Тебе не понять. Я не могу объяснить это тебе, это ответ из другого измерения.

Мы помолчали, я пыталась осмыслить происходившее.

-Слушай, а тебе не надоело делать тысячи лет одно и тоже?

- Не знаю, надоело… слово мне не понятно.

-Не хочешь сходить в отпуск? Кто тебя может отпустить в отпуск?

- Никто, но сама мысль интересная.

Смерть молчала. Она просто сидела на крыльце и смотрела вдаль.

-Ты знаешь, что такое любовь?

-Я не мыслю этими категориями. Но знаю, что душа может светиться по-разному: тускло, ярко, разными цветами. Тусклые души не знают, что такое любовь в твоём понимании.

-А зачем нужны тусклые души?

-Это их выбор.

Я понимала, что время нашей беседы подходит к концу.

-Что ты вообще знаешь про жизнь на земле? Про море и горы? Про пустыню и леса? Про нас- людей, про нашу земную жизнь? Слушай, а давай, сходи в отпуск, хоть на один день. Давай поедем с тобой на море или в горы. Покатаемся на горных лыжах. Знаешь, просто скатимся разок с горы, поваляемся в снегу, выпьем глинтвейн, погуляем по горной тропинке.

Смерть задумалась. Ей пора было идти работать, но мысль о том, что можно хоть один раз сходить в отпуск, явно ее удивила.

А я не унималась:

-Давай хоть один день проведем просто так, без забот. Снег, горы, солнце, веселые люди.

-Давай, -ответила она. Поднялась и собралась идти.

-Здорово, -сказала я.- И пусть в этот день никто не умрет!