Некорректно сравнивать экранизации с книгами, но в этом случае устоять (как и вообще не говорить о книге) невозможно.
Литературный дебют телекритика Гиллиан Флинн обречен пересилить любое визуальное высказывание. Эта южная готика сильно отличается от мрачнейших образцов жанра, как бы выпадает из контекста сексуального экстаза на тюремном свидании в "Газетчике" или воркования кровосмесителей из "Настоящего детектива". И все же "Острые предметы" - одно из предельно честных, рентгеновских исследований язв американского Юга. Которое можно было бы считать посмертным. Если бы не почти раздавленная, но выжившая после взросления в родном Уинд-Гапе героиня и ее адекватный (а потому брошенный ради ночи с проблемным подростком) полицейский-бойфренд.
Итак, журналистка из Чикаго Камилла Прикер (Эми Адамс) возвращается в город детства, чтобы написать о произошедших здесь убийстве и исчезновении девочек. Влюбляется в перспективного мачо-следователя Ричарда Уиллиса (Крис Мессина), приехавшего из Канзас-Сити, чтобы расследовать это дело. И становится пленницей подавленных воспоминаний о своей взрослении, приводящих к раскрытию тайны очень старой, двух недавних, двух несостоявшихся и одной грядущей смертей.
О себе Камилла говорит, что принадлежит "к отбросам из потомственной денежной аристократии" Уинд-Гапа. Ее хладнокровная мать Адора Креллин (Патриша Кларксон) и безвольный отчим Алан (Генри Черни) - слившие семейные капиталы бездельники.
Единоутробная сестра Эмма (Элайза Сканлен) - самый избалованный и двуличный в мире подросток. Она жестока, лжива, властна, возбуждается от насилия. Единственный предмет ее истинной одержимости - кукольный дом, который точь-в-точь копирует родовой особняк Прикеров, прославленный журналами для респектабельных американских домохозяек вроде Бри Ван де Камп.
Роскошь интерьеров этого исполина так же лжива, как идиллическая фотосессия без пяти минут разведенных, бездетных Шарлотты и Трея из "Секса в большом городе". Ведь террасы с колоннами, комнатки с цветочными обоями, башни, резные балконы, ниши - все приметы викторианской архитектуры, которые теперь ассоциируются с семейным очагом и уютом, были нужны хозяевам, чтобы отгородиться от домочадцев в периоды, когда вокруг свирепствовали чахотка, дифтерия, холера и тиф.
Чайные платья Адоры и Эммы - такой же фасад потомственной психопатии, как изящество окружающей их неоготики. Женщины клана Прикер поколениями носят соломенные шляпы, устраивают пикники, подрезают розы, манипулируют мужчинами, проявляют садизм по отношению к чужим детям, изощренно изводят собственных дочерей. Их семейная сага - череда безнаказанных преступлений, изобретательных и зверских детоубийств.
Внутреннее уродство Адоры, Эммы, богатых одноклассниц Камиллы, одурманенной таблетками подруги ее матери - всех наследниц "старых денег" Уинд-Гапа воплощает коллективную травму города. В годы Гражданской войны янки пытали здесь беременную Милли Кэлхун, юную жену основателя местной общины. С тех пор все достопримечательности города носят имя Зика Кэлхуна. Даже местная школа. Главным культурным событием является инсценировка издевательств над Милли, которую разыгрывают ученики. Представление и пиво сплачивают гостей, собравшихся на пикник.
Этот Юг лишь притворяется сентиментальным. Его обитатели не произносят пламенных речей в духе "земля - единственное, что имеет ценность". Не вальсируют в Двенадцати дубах. А уничтожают других, покрывают друг друга, жалят по инерции.
Или предаются саморазрушению, как Камилла Прикер. Она много пьет, язвит, бежит от своего прошлого, плывет по течению, обижает Ричарда. Ее тело покрыто шрамами от острых предметов (отсюда название сериала и книги).
Но это как раз классика южной готики. Помните слова Раста Коула из "Настоящего детектива"? "Миру нужны плохие люди. Чтобы отгонять тех, кто еще хуже. " Так что уехать из Уинд-Гапа можно. Перестать возить с собой острые предметы и скелеты из домашних шкафов, сдаться, когда почти умер, - нет.