Даже при поверхностном взгляде на европейскую политику нельзя не обратить внимания на то, что есть две страны, чьи позиции по некоторым вопросам основательно выбиваются из стройного ряда стран Евросоюза. Причем выбиваются очень сильно, тем самым нарушая стройный хор голосов европейских политиков. И эти противоречия носят не сиюминутный, ситуационный, но основополагающий характер. Что наводит простой вопрос: а долго ли этим странам еще ходить в членах ЕС?
Да, речь идет о Польше и Венгрии, которые и сами намекали на то (и не раз), что готовы покинуть ЕС. Но в случае с Польшей – эта перспектива куда туманнее, поскольку, как верно заметил политолог Дмитрий Журавлев, если Польша и уйдет из ЕС, то вместе, например, со странами Балтии, чтобы образовать новый – под главенством Великобритании – военно-политический союз. Но такому союзу вряд ли быть в ближайшее время: США далеко не улыбается получить еще один центр силы в Европе. К тому же страны Балтии очень сильно зависимы от денег ЕС, поэтому вряд ли решаться порвать с ним. Следовательно, и Польша, несмотря на агрессивную политику к другим членам ЕС (к Германии и Чехии) и радикальную русофобию, в ближайшее время выходить никуда не будет.
А вот, что касается Венгрии, тут ситуация совсем другая. Противоречия Будапешта с Брюсселем из-за позиции первого в отношении России и прежде всего – антироссийских санкций вполне могут послужить триггером запуска процесса выхода Венгрии из ЕС. Дело в том, что Орбан уже не раз ставил европейским либералам палки в колеса. Чего стоит только блокировка Будапештом шестого пакета санкций, когда Брюссель был вынужден, во-первых, смягчить эмбарго на российскую нефть, а во-вторых, исключить из санкционного пакета патриарха Кирилла. Не лишним будет напомнить, что именно из-за позиции Венгрии застопорился процесс с восьмым санкционным пакетом: Брюссель так разволновался от требования Будапешта вывести из-под санкций трех российских бизнесменов (Орбана насилу уговорили отказаться от этого намерения), что о новых санкциях даже не заговаривают, всерьез опасаясь, что Будапешт отчебучит что-нибудь такое, от чего европейским либералам потом будет долго нехорошо.
Но также очевидно, что Брюссель просто так не закроет глаза на «выкрутасы» Орбана. Он будет всячески давить, чтобы голос Венгрии не выбивался из общего стройного хора. Впрочем, почему будет? Уже: так, стало известно, что Еврокомиссия, как пишет Bloomberg, может рекомендовать сократить финансирование Венгрии якобы из-за коррупции, процветающей в стране. А несколько дней спустя Европарламент принял решение больше не считать Венгрию демократической страной. По мнению европарламентариев, Венгрия является «гибридным режимом избирательной автократии». В список претензий, сформулированных депутатами ЕП, входят посягательства на независимость избирательной системы и судебной власти, на неприкосновенность частной жизни, на свободу выражения мнений и плюрализм СМИ, на академическую свободу, а также на права ЛГБТК и мигрантов. В общем, на все либеральные ценности. Причем это первый вообще за всю историю ЕС случай, когда одна из стран-членов объявляется недемократической.
Последуют ли со стороны ЕС (а руководству Союза тоже попало от европарламентариев за халатность по этому вопросу) какие-то более ощутимые действия? Думается, что непременно последуют. Экономически – разумеется, в целях перевоспитания – ЕС будет давить изо всех сил. И вопрос только в том, как на это отреагирует Будапешт. Причем многое будет зависеть от итогов ноябрьских выборов в Палату представителей США. Если победят республиканцы, на которых во многом ориентируется Орбан, то, по всей видимости, в ЕС на одну страну станет меньше уже в ближайшее время (не исключено, что Штаты в этом случае смягчат экономический ущерб).
Но даже если победа будет за демократами исключать выхода Венгрии из ЕС тоже нельзя. Поскольку вряд ли Орбан изменит свою позицию по отношению к России, а значит – разногласия будут лишь увеличиваться, что неизменно приведет к выходу из Союза. Не зря же еще до признания Венгрии недемократической страной чешский министр по европейским делам Микулаш Бек, заявил, что Венгрия, на его взгляд, «прошла долгий путь к краю какой-то пропасти, и теперь ей предстоит решить, вернуться ли назад или рискнуть и прыгнуть». И почему-то кажется, что прыжок – если данная конъюнктура сохранится и дальше – куда более вероятен, чем возвращение назад.
Алексей Мошков