Алексей Чадаев о высказывании Аллы Пугачевой об «иллюзорных целях» спецоперации
Вчера певица Алла Пугачева заявила, что во всем солидарна со своим мужем Максимом Галкиным (минюст РФ признал его иноагентом), который не раз высказывался против СВО. Публикуем краткую, но увесистую реплику Алексея Чадаева на ясно выраженное желание Аллы Борисовны сдаваться: все что угодно отдать — Украину, Крым, ядерное оружие, независимость, лишь бы жить как раньше и ни о чем не беспокоиться. И так думают многие из обретших свободу в перестройку.
Кто говорит прямо, а кто затаился
Про Пугачёву.
Подумал, что она выразила умонастроение очень многих из тех, кому в последние десятилетия на Руси было жить хорошо. Потому что наконец-то избавились от проклятого совка, с его навязчивой цензурой, диктатом идеологии, стремлением регулировать всё и вся, наконец-то дали людям пожить для себя, своей частной жизнью. И могли бы жить так и дальше, но этим полоумным приспичило опять «возрождать великое государство» — и вот они попёрлись воевать в соседнюю страну, а у себя вновь принялись затыкать рот всем честным людям.
Более жёстко, она явилась живым свидетельством того, почему для значительной части таких же, как она, «обретших свободу» в Перестройку, единственным приемлемым вариантом окончания этой ситуации является полная и безоговорочная капитуляция «режима» — с уходом из Донбасса и Крыма, с ядерным разоружением, с введением внешнего управления и т. д. Они, в отличие от неё, не имеют смелости объявлять это прямо, ибо сидят на позициях и потоках внутри этого самого «режима», но думают, в общем, так же.
«Надо побеждать»
Я вчера был у одного священника и монаха. Ему 88 лет, у него рак, но он до сих пор служит литургии, вот и вчера служил — в храме, где настоятельствует уже 38 лет. Он был духовником того учебного заведения, где я учился четверть века назад, и уже тогда был седовласым старцем. И вот он, глядя мне в глаза, просил: только, пожалуйста, не сдавайтесь, как бы ни было тяжело и сколько бы людей вокруг ни опустили руки. Потому что потерять себя — много страшнее, чем умереть. Говорил, что и с того света будет смотреть, не заныли ли мы и не впали ли в отчаяние. Говорил про «много званых, но мало избранных» — в том смысле, что в такие моменты истории как раз и проверяется, кто к чему готовился и во что, в духовном смысле, одет. «Надо побеждать», сказал.
И когда я кладу рядом выступление Аллы Борисовны с её «надо сдаваться» и проповедь отца Иеронима с его «надо побеждать», мой выбор ясен.
Telegram, 19.09.2022