Написала рассказ для сборника прозы. Сборник должен выйти в конце сентября. Этот журналистский проект соберёт под одной обложкой рассказы самарских непрофессиональных авторов.
…Война началась внезапно…
Марта курила под открытой форточкой, поглядывая на плиту, где на маленьком огне томился в турке кофе. Восхитительный аромат Эфиопия Йргачефф сливался с терпким ароматом вишни в табаке сигариллы и создавал, сродни ладану, особый аромат в кухне, этом своеобразном Храме Утренней Зари.
Было 5:30.
Марта курила раз в сутки, утром. Под чашку жгучего, терпкого и сладковатого кофе. Эту её привычку не одобрял никто. Ни мама, от которой Марта уехала 10 лет назад, ни бывший муж, с которым развелась аккурат на прошлый день рождения, ни бойфренд, расставание с которым случилось вчера.
Ни кот, который сейчас вальяжно вплыл в кухню и обследовал свои миски. В них была свежая вода и еда, но судя по мохнатой морде, что-то было не так. Кот развернулся и проследовал в туалет, к лотку.
— Ритуальная скотина, — не без восхищения произнесла Марта, затушила сигариллу и налила себе кофе в толстостенную керамическую кружку с задорным смайлом.
Она не успела развернуться к столу, как уши пронзил мощный, нарастающий гул. «Самолёт?» — подумала Марта, и начала высматривать в окно источник звука…
… Война началась внезапно…
— Мальчик, Мальчик, беги скорей, идём! Нам пора! — Высокий, спортивный и очень жизнерадостный парень звал в парке собаку. Между делом он делал упражнения на растяжку, опираясь голенью на спинку скамейки.
В парке было довольно людно. Собачники и любители здорового образа жизни каждый день ранним утром встречались тут, общались, обменивались приветствиями, мнениями и советами. Старый парк был свидетелем множества событий: терялись и находились собаки, встречались и расставались влюблённые, люди женились и отмечали праздники, буднично совершали пробежки или прогуливались — зрелые пары или погружённые в себя и свои наушники молодые одиночки.
Парк нравился всем. Он был из прошлого века, но в нём был отличный бесплатный вайфай. Этого добился один из местных депутатов. Жаль, застрелили мужика, но интернет по-прежнему работал, и все посетители парка вспоминали его добрым словом. И даже жалели.
— Мальчик, ну где ты там, пойдём, домой пора! Ко мне!
Было 5:30.
— Что, Антон, не идёт? Наверное, что-то интересное нашёл, — раздался из-за орешника голос, и тут же появился высокий, холёный, дородный мужчина лет пятидесяти с собакой-поводырём.
— Доброе утро, Исаак Яковлевич! Давно Вас не видел! Где пропадали? — Не успел Антон договорить, как ему под ноги, припадая к земле, выскочил из кустов Мальчик, молодой золотистый ретривер.
И тут все они услышали рёв. Странный, страшный, не похожий ни на что. Рёв неба…
…Война началась внезапно…
Усталая женщина с пустым, бесцветным лицом заканчивала уборку в офисе. Скоро сюда придут молодые, успешные, амбициозные. «Будут работу работать», — язвительно подумала она, складывая моющие средства и тряпочки в шкафчик. — «Надо Марте позвонить. Так, у меня 8:30, значит, у неё 6:30, самое то».
Галина Ивановна устало присела на диван в пустом ещё холле офиса и набрала дочь. Долго слушала длинные гудки. Что-то показалось ей странным, какой-то непривычный ритм, но она не придала этому значения.
«В дороге, наверное, не может разговаривать», — подумала женщина и заторопилась домой.
Добравшись до квартиры, Галина Ивановна на полном автомате сняла с себя рабочую одежду, запустила стирку и приняла душ. На кухне включила одновременно чайник и телевизор. Показывали новости…
…Война началась внезапно…
— Скажи, а ты до своих смогла дозвониться?
— Нет. Но ты не волнуйся. Это же в трёх тысячах километров. Просто что-то со связью.
— Просто? Правда? — Грациозная красотка, похожая на Селму Хайек, бегала по комнате и кричала в трубку. — Папа собирался к другу в гости! Вдруг что-то случилось!
— Не кричи, Алла. Я тоже переживаю. Давай успокоимся. Я тебя прошу, — глубокий голос взрослой и мудрой женщины пробивался из телефона и действовал успокаивающе.
Было 7:30.
Алла любила свою свекровь. Прислушивалась и постоянно получала массу подтверждений её правоты. Но сейчас почему-то спокойствие этой женщины бесило. Папа не отвечал, хотя Алла знала точно, что утреннюю прогулку не отменит даже погода. Папа всегда был немного англичанином: нет плохой погоды, есть плохая одежда.
Пытаясь безуспешно дозвониться, Алла швырнула телефон на диван. И он тут же запиликал.
— Да! Папа? — Алла буквально кричала.
— Нет, детка, это снова я. Включи ноутбук, посмотри новости, — голос свекрови звучал как сквозь вату. Глухо и обречённо. — Детка, я сейчас приеду.
— Что там? — Алла теребила мышку ноутбука, словно помогая ему быстрее загрузиться.
…Война началась внезапно…
— Кирюша, ты готов? Пойдём, иди обувайся, — позвал сына из прихожей Виктор. Надел свой рюкзак и ждал сына, держа в руках его яркий детский рюкзачок.
— Сейчас, пап! Бегу! — вихрастый мальчишка старательно прятал сложенный вчетверо лист бумаги под подушку. Это было письмо боженьке. Про боженьку он услышал в детском саду, воспитательница рассказала, что он добрый, и если его сильно попросить, то он обязательно услышит и поможет.
Кирюша просил сильно. Каждый день. Просил, чтобы боженька вернул ему маму. Добрую, ласковую, любимую маму, которую сбил пьяный водитель год назад. Сегодня Кирюша написал, что очень-очень хочет её увидеть и обнять. Пока ещё корявые печатные буквы проступали сквозь лист — Кирюша старался, чтобы письмо было красивым, написал его яркими фломастерами. Разгладил покрывало и побежал в прихожую.
— Мама, привет! Я сейчас отвезу Кирюшу в садик, а ты не забудь, пожалуйста, его забрать, я улетаю на конференцию. Да, уже сегодня, мы с тобой договаривались в воскресенье. Да, конечно, можешь взять его с собой и на фитнес и в бассейн, только не закрутись, не забудь. Тебе позвонить, напомнить?
Кирюша, задрав голову, прислушивался, что отвечает Ба:
— Витя, я тебя умоляю, ну я же только один раз забыла, это было полгода назад, ты теперь мне всё время будешь вспоминать? Я посмотрела, у меня стоит напоминалка в календаре. Только предупреди Ирину Васильевну, что заберу я, и приеду за Кирюшей пораньше.
На слове «пораньше» Кирюшка радостно запрыгал на месте и закричал:
— Ба, приезжай за мной сразу после обеда, чтобы меня спать не уложили!
— Хорошо, золотко моё, договорились!
Было 7:30.
Виктор завёл Кирюшу в группу, предупредил воспитательницу, и за детским гомоном, выходя на улицу, не успел понять, что не так. Всё вокруг вздыбилось и раскололось. Сознание отказывалось успевать за зрением. Кроме одной мысли «Что происходит?» в голове не было ничего. Жуткие, разрывающие барабанные перепонки звуки взрывов заставили присесть, прижаться к зданию детского сада. И в этот момент снаряд попал в дом.
— Кирю-ю-ю-ю-ю-ша-а-а-а-а-а!
…Война началась внезапно…
— Наташа, тихо как, да? Уже сутки не бомбят. Можно я выйду на улицу? Я на пять минуточек! — девчушка с синими глазищами в пол-лица умоляюще сложила ладошки.
— Пойдём вместе выйдем, но, Маруся, пообещай: далеко от дома не отходить!
— Ура-ура-ура! — Маруся вприпрыжку поскакала к лестнице.
Они и ещё три семьи сидели в этом подвале уже неделю. Дом над ними был уничтожен, но подвал был просторным, сухим и совершенно целым. Умели раньше строить! Наташа не была мамой девочки, она просто затащила её в этот подвал во время первой бомбёжки. Где родители, живы ли, по какой-то молчаливой договорённости они не обсуждали. Потом к ним присоединились ещё люди.
Маруся вышла на солнце и зажмурилась от удовольствия, подставляя лицо лучам. Наташа подумала: «Как, всё-таки, высшие силы хранят детей. Наделили гибкой психикой!»
— Маруся, смотри, кот!
— Ой, и правда! Какой хороший! Кыс-кыс-кыс, Кыся, иди сюда! — Маруся присела на корточки.
Кот осторожно, оглядываясь по сторонам, приблизился к девочке. Она медленно протянула открытую ладонь. Кот понюхал, моргнул одним глазом и дал себя погладить. Маруся взяла его на руки, кот довольно замурчал, подставляя голову под почёсывания.
— Я назову тебя Мурзик. У меня никогда не было кота. А теперь есть. Всё будет хорошо, да? — Маруся с надеждой посмотрела на Наташу.
— Будет. Обязательно будет.
11.09.2022.