Найти в Дзене
Андрей Ягубов

Трансгуманизм

Столичная зима была одним из самых отвратительных природных явлений, которые знал Стас. Он курил на балконе, ёжась не столько от холода, сколько от влажности. Вообще-то он любил зиму, но не такую. Он вспоминал морозные снежные зимы на Урале. Когда на склоне пристёгиваешь доску к ногам, вдыхаешь полной грудью свежий горный воздух и срываешься вниз. В эти моменты переставало существовать всё, оставался только он, доска и адреналин, разливающийся тёплыми волнами по телу. Где-то в ящике стола лежало удостоверение инструктора по сноубордингу. ⠀ ⠀⠀Во дворе его дома развернулась настоящая драма, люди доставали из сугроба застрявшего робота Яндекс.Доставки. Кривая ухмылка исказила его лицо: вот он, трансгуманизм во всей красе, люди помогают роботам… ⠀ ⠀⠀Стас был отставным подполковником, сейчас он возглавлял комитет ядерной безопасности и был важным человеком. Вообще он всегда и во всём был важным. Но сейчас, наблюдая, как технологии, призванные помогать Человеку делали его (человека) своим за

Столичная зима была одним из самых отвратительных природных явлений, которые знал Стас. Он курил на балконе, ёжась не столько от холода, сколько от влажности. Вообще-то он любил зиму, но не такую. Он вспоминал морозные снежные зимы на Урале. Когда на склоне пристёгиваешь доску к ногам, вдыхаешь полной грудью свежий горный воздух и срываешься вниз. В эти моменты переставало существовать всё, оставался только он, доска и адреналин, разливающийся тёплыми волнами по телу. Где-то в ящике стола лежало удостоверение инструктора по сноубордингу.

⠀⠀Во дворе его дома развернулась настоящая драма, люди доставали из сугроба застрявшего робота Яндекс.Доставки. Кривая ухмылка исказила его лицо: вот он, трансгуманизм во всей красе, люди помогают роботам…

⠀⠀Стас был отставным подполковником, сейчас он возглавлял комитет ядерной безопасности и был важным человеком. Вообще он всегда и во всём был важным. Но сейчас, наблюдая, как технологии, призванные помогать Человеку делали его (человека) своим заложником, чувствовал себя маленьким и беспомощным.

⠀⠀Горькая правда была в том, что по своей природе он всегда смотрел глубже, чем следовало. Соответственно и понимал больше, но это понимание не давало ничего, кроме беспросветной тоски. Каждый житель этого серого города был «под колпаком» системы. Вся человеческая романтика давно была оцифрована, счастье измерено, а любовь – монетизирована. Миром правила цифра. Бездушная, точная и объективная цифра.

⠀⠀ Стас был одним из тех староверов, которые всё ещё курили табак. Табачные фабрики уже давно были закрыты, даже старый добрый перекур был давно оцифрован. Табак ему с Урала присылал по старой дружбе друг Андрей. Крепкий, смолистый, настоящий табак, выращенный на дачном участке. Частичка прошлой жизни, делающая на пару минут этот паршивый мир более-менее реальным.

⠀⠀В полутора метрах на уровне его глаз повис патрульный дрон, мигающая красная лампочка свидетельствовала о том, что ведётся запись. Дребезжащий динамик затараторил мёртвым бездушным голосом: «Курение табака вблизи жилых домов запрещено! Немедленно потушите сигарету!»

⠀⠀Стас вскинул руки, как будто на него был направлен десяток пулемётов и застыл на пару секунд, изобразив на лице гримасу пленника. Он наслаждался моментом. Как ни крути, ни одна микросхема не могла превзойти человеческое. Он опустил одну руку и сунул её в карман. Наглый прищур сменил наигранную панику, а вторая рука щелчком отправила окурок прямиком в объектив «блюстителя порядка». Дрон ещё что-то вещал про нарушение какой-то статьи какого-то кодекса.

⠀⠀«Пожалуйся мамочке» – ехидно бросил Стас закрывая дверь балкона. Это была маленькая, но победа. Он оставался Человеком.