Дети поют в церковном хоре. Можно сказать, что дети поют голосами своими, но, на самом деле, дети поют своими душами. Свет падает на них, благословляя. Если посмотреть на них, то от них исходит сияние, и устремляется оно в небо. Душами они уносятся ввысь, словно над ними нет свода храма, а есть только бесконечное ясное небо.
Поют гимн один за другим, и радостно всем вокруг. Свод расступается, и есть только воля и свобода, свобода и воля. Широко и просторно. И весь мир сосредоточен здесь, ибо Бог здесь, с ними.
Прихожане поют вместе с хором. Все такие разные, но такие цельные, такие единые и вдохновенные. Служба как всеобщее преображение сердец. И каждый помогал другому спеть свою собственную молитву.
Его голос звучал громче всех. Она слышала его голос среди полного зала. Прислушивалась и улавливала в стройном хоре голосов именно, как он славословит. Его прекрасный, полный, благословенный голос. Казалось бы, ведь она стояла достаточно далеко, прямо за ней была девушка с потрясающе красивым и сильным голосом, и девушка эта пела громко и мощно. Но все равно его голос был слышен лучше. Она сосредоточилась на нем, и слышала только эту полноту отдачи себя в молитве. На самом деле, он был не с другими людьми, а он был наедине с Богом, и именно он один пел Ему. Этими песнопениями он выражал себя и всю свою благодарность, все свое почтение и любовь.
Через него она ощущала острое присутствие Бога здесь. Он дарил это. Его было много в этом пении, и она могла присоединиться к нему. Он был открыт, распахнута душа навстречу. И ей тоже хотелось прийти на эту встречу.
Дело не в том, что она сама не могла почувствовать Бога. Могла. И он абсолютно был ей для этого не нужен. Но она знала, что она не сможет почувствовать Бога так, как чувствует он. Хотя, может быть, когда-нибудь, но совсем не скоро, совсем не скоро. Она многого не знает, надо многому научиться, много передумать, перечувствовать, осознать, понять. А он уже так много прошел из этого.
Она вслушивалась в его голос, чтобы услышать его душу, его диалог с Богом. Нет, она не хотела подслушать его сокровенные, интимные мысли, случайно узнать его тайны — нет, ибо ценность сего не в знании как таковом, но в откровении. Если она и хотела знать о нем больше, то только, чтобы он сам это рассказал. Тогда что она хотела? Она хотела услышать, как он говорит. Она хотела узнать, как он чувствует, что внутри него. Она хотела видеть и слышать его преображение, его единение с Богом. Она хотела узнать, как происходит его общение с Богом, как, как, как... Она отлично понимала, что этот разговор нельзя разложить на структурные составляющие, что диалог не поддается холодному логическому анализу, поэтому она силилась понять не разумом, но сердцем. Через чувство прийти к познанию.
Она слушала и слышала его. Через него она была ближе к Богу: не своим привычным путем, но иным способом — и это волновало. Это было другое видение, другое чувствование.
Ей хотелось продлить это пение. На секунду-две она отвлеклась и со страхом обнаружила, что пение уже близится к завершению. Она окунулась обратно в его голос. Она хотела слушать и слушать, чтобы насытится этим звуком и потом иметь возможность воспроизводить его в своей голове, возвращаться к этому моменту. Однако ей было известно, что у нее такого навыка нет. И нужно наполниться как можно больше сейчас, потому что потом не будет ничего.
Последний отрывок. И с каждой строкой голос его был все более гармоничным и проникновенным, с каждым словом все больше и больше слышалась душа его. Скорбь и радость, страх и любовь, но больше радости, больше любви. Ибо Бог есть Любовь, и Его в нем много. Все более инаковым и инаковым становился его голос на фоне других, и в конце ей казалось, что она слышит только его. Конечно, это неправда, конечно, есть еще много других голосов, хороших, сильных, красивых и таких разных: и жаждущих, и обретших, и волнующихся, и спокойных. Конечно, она слышит их всех. Но выбрала она именно его голос, примкнула к его голосу.
Пожалуйста, пой еще.
Последние аккорды.
Тихо-тихо стало. И больше не будет этого пения, больше не будет этого единения. Она радуется тому, что было, что она слышала этот волшебный голос, этот диалог. Она была в моменте, поэтому она рада тому, что это было, хотя все и закончилось. Все.
Нет. Конечно, не все.
Конечно, в следующее воскресенье она опять придет в церковь и будет вновь слушать этот голос, этот диалог. И с каждой неделей шаг за шагом ее мир будет меняться, она будет учиться и обретать. Может, он потом тоже будет слышать и слушать, как она поет, потому что она обретет свой особый голос. Может, они даже смогут петь вместе. Но это «потом» и «может», а пока, пока есть воскресенья и есть путь.