В пятнадцать лет на улице собаку подобрала – лопоухую, смешную. Знаете, родители ничего не сказали, не возражали. Так у нас жить начала, привыкли к ней.
В двадцать пять я из дома ушла, потому что мать привязываться стала, не к собачке, а ко мне. Проходу не давала, вот с моей хвостатой подружкой и ушли в съемную комнату. Старенькая собачка была, но соображала. Любила ее без памяти.
Потом на радугу ушла, я три дня плакала, ни с кем говорить не могла, чуть разум не потеряла.
Что делать? Поехала в приют для животных, искала, чтобы такая же была. Нашла одну, не похожа на мою, конечно, но глаза у нее – не могу рассказать – словно молилась глазками на меня.
Не выдержала, руку ей протянула, а она лизнула, как будто благодарила. И поняла, что не расстанусь.
Привезла домой, а собачка сильно белела. Столько денег на нее потратила. Но не жалко, потому что родная. Справились со всеми трудностями, и счастливо зажили.
Я тогда работу свою ненавидела: с собакой расставаться надо. К дверям подойду, а она – скулить, представляете, слезами плакала.
У меня сердце разрывалось, а куда деваться? Надо же на кусок хлеба зарабатывать. Зато вернусь вечером, а она до потолка от счастья прыгает. И спали вместе. Прижмется ко мне спиной – спит.
Потом кошку подобрала, тоже на улице, бродячую. Жалко ее стало. Думала, что не уживутся. Ничего подобного! Сразу же сошлись.
А чего им делить? Обе с рождения горя нахлебались. Говорят иногда, что животные свой угол защищают, свою кормушку. Врут всё люди, мои кошка и собака как родные – с первого взгляда, как говорится.
По утрам обе меня со слезами провожали.
Счастливый я человек, рядом преданные сердца, они меня любят, и я их люблю. Среди людей не бывает такого, обмануть могут, предать могут. Не хочу с людьми жить. Лучше еще одну собаку возьму, еще одну кошку.
А собеседница, которая монолог выслушала, вдруг сказала:
- А ты пробовала с людьми-то жить? Пробовала?
Поймите, люди добрые, никого не осуждаю, никого не выделяю. У каждого своя позиция. Это я от себя.