Я очень редко перечитываю книги по сороковнику по двум причинам.
Первая причина — книг и без того выходит много, а поэтому успеть бы прочитать нечитанное. Если вы заметили, что я пишу в блог нерегулярно, то понимаете, что я не успеваю читать всё.
Вторая — не хочу портить первое впечатление, которое у меня осталось от книги. Понравилось? Прочувствовал ощущение, пошёл дальше. Если вернуться, есть риск увидеть произведение под иным углом и разочароваться.
Ради эксперимента я решил прочитать «Парию» Абнетта второй раз. Первый раз я читал её в 2016-м году и написал, что книга мне понравилась. Спустя 5 лет я могу сказать, что книга не стала восприниматься мною хуже.
Все те дифирамбы, которые я пел роману после первого прочтения, мне хочется повторять вновь. Только уже по немного другим причинам.
На мой взгляд, главное достижение Дэна Абнетта состоит в том, сколько всего он смог протащить внутрь сороковника. Авантюрный роман «Эйзенхорн», киберпанковский детектив «Рейвенор», военную драму «Гаунт», шпионский роман взросления «Биквин», готический роман «Магос»…
Всё, что пишут эпигоны Абнетта, так или иначе хочется сравнить с тем, что сделал маэстро. В этом году я прочитал «Обряды перехода», «Темную Ересь» и «Оковы чести» — приятные произведения, за которыми можно скоротать вечерок-другой. Но всех их я сравнивал с работами Абнетта. И Абнетт в моём восприятии выигрывал.
Даже спустя 20 лет ранние работы Дэна воспринимаются как глоток свежего воздуха. В них ощущается энергия, какой-то юношеский задор, постоянное желание раздвинуть границы возможного. Сколько прошло лет, но «Ордо Ксенос» всё также хочется читать с «ух-вау»-придыханием.
Сороковник — это конструктор сюжетов. Любой может открыть рулбук по условной Dark Heresy и собрать из имеющихся элементов историю не хуже, чем пишет Бек Каунтер или Энди Кларк. Но ни одна этих историй не будет выходить за рамки привычного в сороковнике, каждая из них будет упираться в невидимый потолок и стены из ограничений.
Абнетт же по каким-то абсолютно магическим причинам не видит этого потолка и стен. Берёт и двигает сюжет в ту сторону, в которую хочет. Формально он пишет Вархаммер. Но на деле он всегда писал и пишет свою вселенную, которая по формальным признакам совпадает с сороковником.
По «Парии» особо заметно, насколько вольно Дэн может обращаться даже с самим им выдуманным материалом. Когнитэ и Инквизиция оказываются зеркальными братьями, граница между которым предельно иллюзорна. На протяжении всего романа Елизавета Биквин перемещается между этими константами, даже не замечая, как пересекает какие-либо границы.
Даже несмотря на то, что я помнил основной сюжет книги, мне было интересно вновь погрузится в повествование. Я знал всё, через что должна пройти Бета. Но всё равно боялся вздохнуть, когда героиня попадала в очередной переплёт.
Единственное же, что действительно поменялось за 5 лет во мне, так это интуитивное ощущение «вархамерности» текста. Спустя годы текст «Парии» воспринимается как максимально далёкий от сороковника из мною увиденного. И это, на мой взгляд, самая высокая оценка роману, которую я в принципе способен дать сейчас.